последнее изменение страницы 29.10.2017

ООО =РЕАЛ= центр ФИТОАРОМАТЕРАПИИ, КОНТАКТЫ

Войткевич С. А. Командировка в Бразилию, 1971 год


ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННОЙ КНИГИ "ХРОНИКА ДОЛГОЙ ЖИЗНИ" (2001)


Грузинское гостеприимство во время IV Международного конгресса по эфирным маслам в Тбилиси в 1963 году и предложенная нами новая научная программа конгресса с добавлением вопросов химии душистых веществ и их использования в парфюмерии способствовали росту популярности этих конгрессов среди ученых и предпринимателей. Было решено собираться регулярно, один раз в три года. Очередной пятый конгресс был намечен на 1971 гол. Страной-организатором стала Бразилия.

Конечно, каждый сотрудник института, а в тбилисском конгрессе приняло участие только от института 25 человек, хотел бы поехать в экзотическую Бразилию. Но наше министерство берегло деньги для высшего начальства и разрешило ехать только двум сотрудникам института. В числе этих счастливчиков оказались В. Н. Красева и я.

Вера Николаевна — кадровый работник нашей промышленности. Имеет большой опыт производственной и научной работы. Свободно говорит по-французски. Милая скромная женщина.

Был составлен и переведен на французский язык доклад о работах института по синтезу душистых веществ. Посланы в Бразилию тезисы. Вовремя заказаны билеты на самолет.

Казалось бы, все идет хорошо, но за два дня до отъезда выяснилось, что бразильский МИД не подтвердил согласия на прием. Тогда военно-диктаторская Бразилия не очень-то жаловала коммунистическую Россию. Конечно, бразильские чиновники (а может быть, и некоторые наши диссиденты) не могли поверить, что на конгресс должны поехать двое беспартийных, которые не будут агитировать за Советскую власть.

В пятницу накануне отъезда у нас не было ни визы, ни билетов на самолет. В дополнение к бюрократии бразильских чиновников прибавилась какая-то путаница с оформлением на тот же конгресс делегации Минсельхоза - паспорта и визы им должно было оформить наше министерство.

Лишь доброе отношение В. Л. Сидорочева, который совершил небывалое по тем временам дело - повез всех четырех отъезжающих в бразильское посольство и после заполнения каждым какой-то анкеты получил в наши паспорта визовые штампы.

Еле-еле успели купить билеты на самолет и выслушать, как тогда полагалось, последние наставления. Мы с В. Н. получили указание о полной независимости от минсельхозников и особенно от А. М. Смолянова, который чем-то рассердил В. К. Сидорочева. Успел я также получить у бухгалтера кучу американских долларов.

Отбыли из Шереметьева утром 9 октября. Погода солнечная. А. М. Смолянов летит с персональным переводчиком Олегом Клементьевичем Ничипоруком — работником АП "Новости", коммуникабельным и добродушным человеком. "Аэрофлот" везет нас только до Парижа, дальше мы должны пересесть на самолет "Эр Франс".

После приземления в Орли следуем к стойке этой компании и узнаем много интересного. Во-первых, самолет до Сан-Паулу отправится только завтра 10 октября вечером. Во-вторых, нам бесплатно предоставят гостиницу в центре Парижа до 18 часов следующего дня. В-третьих, в Париже транспорт бастует и поэтому нас отвезут автобусом до терминала на Площади Инвалидов и дадут деньги на такси, чтобы оттуда доехать по отеля.

Оформление билетов длится всего полчаса, фирменный автобус "Эр Франс" быстро привозит нас к терминалу, и уже через час мы поселяемся в небольшой гостинице "Астра" вблизи храма Мадлен. Нас даже кормят завтраком-обедом. Мягкая осенняя погода делает приятной прогулку по вечернему Парижу, а утром успеваем побывать в Лувре, где по воскресеньям, несмотря на бесплатный вход, народу не очень много. Потом снова изучаем город ногами (транспорт все еще бастует), заходим в Нотр-Дам, заказываем такси и совершаем предписанный нам маршрут к Площади Инвалидов, а потом на автобусе в Орли.

Только здесь осознаем, что Бог или случай сделали нам подарок — полтора дня в Париже без визы и почти без денежных расходов.

"Боинг 707", на который нас погрузили, отправился в дальний рейс к Южной Америке только в 9 часов вечера. Была посадка в Мадриде, но кроме киосков с сувенирами мы ничего примечательного не увидели. А потом была длинная утомительная ночь над Атлантикой, которая была длинней обычной на несколько часовых поясов. Спать пришлось сидя.

Ранним утром 11 октября, когда только всходило солнце, самолет где-то приземлился. По мелькнувшей в тумане "Сахарной голове" я понял, что мы сели в Рио-де-Жанейро. Через два часа полет был закончен в Сан-Паулу.

Полицейские с удивлением рассматривают советские паспорта, таможенники тщательно проверяют содержимое чемоданов. Видно, гости из России бывают здесь очень редко.

По правилам, которые подсказал О. К. Ничипорук, "Эр Франс" должен доставить нас до терминала в самом городе. Как выяснилось, это около 100 км, которые на отполированном до яркого блеска "Бьюике" преодолевает местный шофер с недовольным лицом (он, конечно, не получил от "Эр Франс" чаевых).

Вызвав из здания терминала по телефону сотрудника торгпредства в Сан-Паулу, мы доезжаем до отеля "Эксцельсиор". Это в самом центре города недалеко от театра "Тука", где сегодня с самого утра уже идут заседания конгресса.

Наше представление в секретариате конгресса и оформление обошлось по 50 долларов с каждого (в Тбилиси было 25), Выяснили, что даже есть одна дама, знающая русский язык. В списке участников есть много имен, знакомых по Тбилиси.

Вечером кавалькада автобусов отвозит участников конгресса в дворец Совета штата Сан-Паулу. Высаживаемся у мачты с тремя флагами: бразильским, штата, города. Следуем в большой зрительный зал. Идем больше получаса. Вдруг на сцене появляется духовой оркестр то ли полицейских, то ли пожарных. Целый час нас ублажают южноамериканской музыкой. Потом оркестр удаляется, но никто не делает никаких объявлений. Публика, особенно американцы, смеется, хлопает в ладоши и даже топает ногами. Наконец, появляется солидный мужчина с несколько помятым лицом и что-то 15-20 минут говорит по-португальски. Переводчица за 5 минут сообщает по-английски, что Председатель совета не смог лично приехать, чтобы приветствовать участ­ников конгресса, и поручил это сделать такому-то... Делегация США смеется и бурно хлопает.

Потом мне объяснили, что если в Южной Америке встре­ча назначена на 8 часов, то она может начаться и в 9 и в 10. Так и вышло. Уже после десяти вечера в том же дворце штата начался официальный прием стоя. Беседуем со знакомыми, улыбаемся. Было местное шампанское и вино, но все это действо оставило мало воспоминаний.

Во вторник 12 октября слушаем доклады конгресса. Есть интересные. Например, Е. Лоуренс рассказал об исследовании мятного масла с использованием новой инструментальной техники, а В. Мейли (США) сделал доклад о синтезе терпеновых соединений и, в частности, цитраля, исходя из изопрена, ацетона и ацетилена. Именно эта схема была осуществлена в 1970 г. в Калуге и проработала 20 лет, тогда как на американском заводе произошел взрыв и производство было прекращено.

Некоторые из участников конгресса высказывают симпатию к нам и нашей стране. Одна из таких - С. Фразао из Португалии. Позже в 198Ι г., когда я побывал у нее в лаборатории в Лиссабоне, она демонстрировала целый альбом фотографий Москвы, куца приезжала во время летних олим­пийских игр 1980 года.

Попробовали пообедать с В. Н. в ресторане на 23 этаже нашей гостиницы. Шведский стол, обычная европейская еда, но никакой бразильской экзотики, да и довольно дорого.

Поздно вечером была прогулка с О. К. Ничипоруком и его коллегой из АП "Новости", оказавшимся в Сан-Паулу. Гуляли до поздней ночи. Тепло, светло. Почти все магазины открыты. В барах полно народу. Местная крепкая водка - это что-то среднее между самогоном и чачей.

В среду утром хозяева организовали автобусную экскурсию по городу, который был и остается главным промышленным центром Бразилии. Тогда в 1971 г. здесь было больше 9 млн. жителей. Дымная промышленная зона находится на краю города. Центр и жилые кварталы страдают только от обилия автомашин, так как город расположен на возвышенности (500 м над уровнем моря) и хорошо продувается ветрами. Здесь немного прохладней, чем в низменных местах Бразилии. Октябрь — это весенний месяц.

Новый жилой район, который нам показали, характерен красивыми многоэтажными домами, широкими тротуарами с волнистой мозаикой по португальскому образцу, металлическими оградами, отсиженными газонами. Купить квартиру здесь стоит 30-50 тысяч долларов, что для бразильца очень много. Посещаем институт змей - Бутантан, где выращивают этих пресмыкающихся, чтобы добыть яд.

Во время вечернего заседания конгресса В. Н. прочитала по-французски мой доклад. Вопросов было не так много. Потом заседал оргкомитет, принявший решение провести следующий шестой конгресс в США.

Выставка (биеналле, то есть, раз в два года) современного искусства, которую мы посетили в тот же вечер, удивила нас грудами железа с подсветкой разноцветными лампами и макетами со звуковым оформлением. Запомнились картины бразильского художника Карлиноса и его кубическо-Ван-Гоговская манера работы. Превосходен портрет композитора Арама Хачатуряна.

Утро в четверг 14 октября было занято хлопотами в агентстве "Сафари". Мы намеревались вместе со многими участниками конгресса побывать на мятных плантациях г. Игуасу, а заодно посмотреть знаменитые водопады.

Билеты на самолет для двоих обошлись в 185 долларов (925 бразильских крузейро). Кстати, крузейро — валюта неустойчивая: тогда инфляция достигала двух процентов в месяц.

В тот же день мне пришлось также побывать в филиале торгпредства, чтобы сообщить о нашей дальнейшей программе.

Вечерним заседанием закончилась работа секций и официальная часть конгресса. Оставался заключительный банкет.

Ресторан "О беко", где проходил этот банкет, был похож на ангар, в котором расставили столы и наспех соорудили сцену. Была оглушительная музыка, зажигательная самба, которую исполняли стройные молодые люди с пышными (килограмм по 90) партнершами-мулатками. Были поздравления участникам конгресса, которые родились в этот день, и танцы между столами.

Многие подходили к нам и вспоминали танцы тифлисских ансамблей в Цинандали в 1968 г., когда грузинское правительство устраивало обед под открытым небом для участников предыдущего конгресса.

Пятница 15 числа была посвящена поездке в г. Кампинос, расположенный в 80 км от Сан-Паулу.

Посетили Институт сельского хозяйства, который стал заниматься эфироносами с 1942 года, когда США оказались отрезанными от европейских и азиатских производителей эфирных масел.  Это солидное учреждение имеет 17 опытных станций и более 4000 га земли. Здесь созданы приемлемые для Бразилии сорта мяты, что позволило этой стране стать крупным мировым производителем мятного масла. Ведутся и другие работы — кофе, какао, сассафрасовое масло.

Пищевой институт г. Кампиноса является учебным заведением, но также ведет исследовательские и опытные работы. Нам показали большой опытный цех по переработке апельсинов с получением превосходного апельсинового сока и с отделением на центрифугах апельсинового эфирного масла. Подобные производства делают ненужным применение машин для накалывания целых плодов и использование других способов.

Инженеры и преподаватели, кажется, довольны, что живут и работают в некотором отдалении от гигантского Сан-Паулу.

Суббота и воскресенье прошли в пешеходных экскурсиях по Сан-Паулу. Здесь множество магазинов и закусочных, красивые витрины, переполненные автомобилями улицы. Основной вид городского транспорта — автобус. Очень много такси, это по преимуществу, "фольксвагены" старого типа. Проезд на них очень дешев.

В центре города много грандиозных банков, что тогда казалось нам по сравнению с Москвой излишеством.

Посетили воскресный базар на площади Республики. Чего тут только нет. Продают одежду, кустарные изделия из шерсти и кожи, картины, безделушки, старинные монеты, почтовые марки. Оживленный говор, но нет, как у нас, ссор и криков. Вблизи играет духовой оркестр. Нет ни одного пьяного. Разговариваем по-русски с девушкой, которая рассказывает, что отец ее — уроженец Украины -попал сюда после войны. Жизнью довольна.

Во второй половине дня от базара не остается и следа Все убрано, и по площади снова мчится поток машин.

Ранним утром в понедельник 18 октября отправляемся в ближний аэропорт около терминала, откуда на изношенном дребезжащем самолете с гордым названием "Электра" летим на границу с Аргентиной в г. Игуасу. В самолете много участников конгресса. Несмотря на подозрительное дребезжание полет, длившийся часа полтора, кончился благополучно.

Хотя Игуасу ближе к Южному полюсу, чем Сан-Паулу, нас встречает жара больше 30°. Поэтому, как только нас поселили в дорогой гостинице "Тропикал", отправляемся купаться в превосходный гостиничный бассейн, расположенный под открытым кебом.

Отчетливо слышен шум водопадов. Когда мы приблизились к ним, шум превратился в рев. Американцы с восхищением говорят, что Ниагара ничего не стоит по сравнению с Игуасу. Мы же потрясены и без сравнения С Ниагарой.

Даже образные описания Ганзелки и Зигмунда в книге "Там за рекой Аргентина" не могут передать всего увиденного и услышанного — этой мощи и красоты творения природы. Только спустя десять лет по московскому телевидению был показан цветной фильм, снятый с бразильской и аргентинской сторон реки Параны и действительно передающий величие водопада.

Близился вечер. На В. Н. напала туча москитов. Меня почему-то не тронули. Из леса слышны крики экзотических птиц. Засветло вернулись в гостиницу, но ужинать не пошли из-за устрашающих цен в ресторане, единственном во всей округе. Пришлось довольствоваться чаем, благо кипятильник был с собой, и какой-то едой из чемодана.

Во вторник 19 октября первая половина дня была посвящена поездке на плантации мяты. Это совершенно необычное зрелище. Арендатор засаживает вручную 3-5 гектар выжженного участка сельвы, на котором в беспорядке лежат обгоревшие стволы ценных пород дереза, и живет здесь же в шалаше или хижине.

Участок эксплуатируется 3 года. За это время ценную древесину убирают и направляют на производство мебели. Мяту же собирают 2-3 раза в год и перегоняют с паром в аппаратах, которые принадлежат обычно хозяину выжженной сельвы. Выход масла от одного урожая достигает 100 кг с гектара, но через три года почва истощается и ее используют под другие культуры, например, апельсины. Такой способ вряд ли возможен в цивилизованных странах, но в 1970 году он позволил Бразилии выработать почти 3000 т мятного масла.

Возвращение в тот же день в Сан-Паулу прошло без прик­лючений и даже самолет дребезжал меньше, чем при полете на Юг.

Следующий день 20 октября начался визитом на завод фирмы "Живодан", куда на бешеной скорости нас доставил заводской шофер-мулат.

Лаборатория и производство, с которыми нас познакомил доктор Риччи, уступают европейским. Работы ведутся по методам и рецептам "Живодан" (Швейцарии или США). Большое внимание уделяется пищевым ароматизаторам. Завод находится, как и в США, в непосредственном соседстве с предприятием "Гофман ля-Рош".

Традиционный обед с сотрудниками местного "Живодана" завершает наше пребывание в Сан-Паулу.

По программе мы должны поехать еще в Рио-де-Жанейро, где находится наше посольство. Решили ехать автобусом, чтобы ближе посмотреть на Бразилию.

Путешествие в мягких креслах автобуса по идеальной дороге, какой является автострада от Сан-Паулу до Рио, совсем неутомительно.

Пересеченная, постепенно понижающаяся к океану местность. Лесов почти нет. Необычные для нашего глаза красные почвы. Многие поля огорожены колючей проволокой, но не обрабатываются. Они предназначены для спекуляции: цены на землю растут быстрее, чем инфляция обесценивает деньги.

Автобус проехал 500 км за четыре с половиной часа. Около шести вечера на автовокзале нас встретили два приятных молодых человека — работник посольства и личный шофер посла. Всех нас везут в посольство, где мы сразу попали на банкет в честь пятидесятилетия одного из сотрудников. Тут же нас представили послу Сергею Сергеевичу Михайлову.

Обстановка похожа на домашнюю. Стол полон винами и закусками. Нас расспрашивают о России.

Лишь в полночь попадаем в гостиницу "Плаза Копакабана" (пляж Копакабана), которая находится неподалеку от этого известного во всем мире пляжа.

Утро 21 октября началось с официального визита нашей делегации (или, точнее, двух делегаций) к послу. Такая честь за границей большая редкость. Но в Бразилии приезды людей из России тоже очень редки. Кроме того, как расска­зал нам сам посол, после того как в Южной Америке стали пытаться брать послов в заложники, он оказался под домашним арестом. Не может свободно передвигаться по городу. Даже при поездке в консульство, которое находится на другой территории, его сопровождает машина с охраной. Шофер посла Виктор - крепкий молодой человек, вероятно, офицер службы безопасности.

Мы рассказали о новостях в России, о прошедшем конгрессе, преподнесли духи, почувствовали тоску и одиночество хорошего человека.

Доброе отношение посла тот час же передалось его подчиненным, и все остальные дни пребывания в Рио мы чувствовали внимание и предупредительность.

По предварительной программе мы должны были покинуть Бразилию не позже 25 октября, однако, выясняем, что ближайший самолет "Эр Франс" по маршруту Рио-Дакар; как записано в наших билетах, будет только 27 числа. Наша поездка в Швейцарскую компанию, которая могла бы доставить нас в Европу в нужное время, кончилась ничем, так как "Аэрофлот" не согласился на изменение маршрута.

Докладываем послу о наших трудностях. Он тут же распорядился написать письма в Министерства о нашем вынужденном опоздании и выдать нам дополнительные суточные.

На следующий день в пятницу 22 числа был визит на предприятие "Хаарман и Раймер". Нас сопровождали участник конгресса в Сан-Паулу доктор Пильц из ФРГ и местный инженер Хюбш. На этом небольшом предприятии, где все поддерживают в идеальном порядке, синтетическая часть невелика — больше занимаются переработкой натурального сырья: кристаллизацией ментола, получением разных экстрактов, в том числе экстракта инжира для сигарет типа "Мальборо". Вечера в четверг и пятницу мы провели в саду консульства, где обычно встречаются работники советских учреждений в Рио. Здесь можно играть в шахматы, в биллиард. Почти каждый день бывает кино. Контингент — типичный для заграницы. Разговоры ведут больше о тряпках и магнитофонах. Приглашают к себе домой, на что мы дважды откликнулись.

В субботу 23 октября посол распорядился провезти нас на экскурсию по Рио. Жара больше 30°. Поднялись на гору Kорковаду, где стоит 36-метровая фигура Христа, раскинувшего руки. Почти весь город был под нами. Это неповторимое зрелище.

Еще около часа поездили по жарким улицам. Издали посмотрели на стелу в честь победы во второй мировой войне. Судя по этому памятнику, главными участниками войны были Бразилия, США и Англия, чьи флаги развеваются рядом. А на стеле выбиты имена 2,5 тыс. бразильцев, погибших в Северной Африке и Италии. Злые языки, правда, говорят, что большей частью - от дурных болезней.

Вечером мы с В. Н. прошли вдоль всего почти трехкилометрового пляжа Копакабана. Широкая полоса ослепительно белого песка, мозаичный тротуар, широкая улица и вдоль нее — отели, отели. Даже из нашей гостинице, которая расположена на боковой улице, не возбраняется идти на пляж в купальном костюме. С наступлением темноты пляж становится безлюдным.

Утром в воскресенье попытались искупаться, но крутая океанская волна не позволила удалиться от берега. Поэтому просто обмакнулись в прохладной пенистой воде прибоя.

Странными показались фигуры негров, часами лежащих под ярким солнцем. Дальше совершили утомительную пешеходную прогулку в центр города и к заливу Батафога. Все было бы хорошо, если бы не жара и бензиновый чад от автомашин.

В понедельник и вторник работали в посольстве и осмотрели богатейший ботанический сад Рио. Тратили деньги на сувениры.

В день отъезда 27 октября нас перевезли из гостиницы в посольство и посол дал обед в честь нашей делегации. Ко всеобщему удивлению никто из сотрудников посольства приглашен не был.

Подавал личный повар посла — молчаливый татарин, мастер своего дела. Беседовали до темного вечера. С. С. Михайлов спрашивал нас о жизни в России, о том, что стало с косыгинской реформой 1965 года, проявил особую симпатию к В. Н.

Потом, попрощавшись со всеми, кто был в посольстве, мчались в аэропорт, быстро прошли таможенные процедуры и в полупустом "Дугласе ДС-10" отправились через океан. Турбовинтовой самолет летел неспешно. Выспались, лежа под пледами на свободных местах.

Дакар нас встретил утром 28 октября жарой и толпой подростков-негров, вырывающих из рук чемоданы, чтобы заработать доллары.

Беседа с "Эр Франс" кончилась регистрацией билетов на транзитный рейс "Аэрофлота" вечером 29 числа и размещением нашей делегации в парных номерах гостиницы.

Дакар оставил воспоминания о непарфюмерных запахах: в гостинице из-за отсутствия канализации, на экзотическом базаре — жареного кунжутного масла, в деревушке у океана — тухлой рыбы. Слышали приятный французский говор белого персонала гостиницы, видимо, оставшегося здесь с тех времен, когда Сенегал был французской колонией.

Ездили по городу в раскаленной машине, которую А. М. Смолянов истребовал в посольстве СССР в Сенегале.

Поздно вечером 29 октября были в аэропорту, чтобы попасть на рейс "Аэрофлота" Конакри-Дакар-Алжир-Москва. С трудом погрузились в самолет, заполненный нашими дорогими соотечественниками. Это были рыбаки, много месяцев ловившие рыбу в Атлантике. Шла смена экипажей.

Легко себе представить наших рыбачков, дорвавшихся до суши и наверно заработавших кучу денег. Все были пьяны. У стюардесс не было не только спиртного, но и лимонада. Самолетная вентиляция явно не справлялась.

Ночная посадка в Алжире позволила немного проветриться. Но только мы вышли на воздух, вдруг была объявлена срочная посадка, самолет поднялся в воздух, и снова пришлось дышать смесью винного перегара с ацетальдегидом.

Срочность вылета из Алжира стала понятна в Москве, когда вдруг было объявлено, что самолет сделал посадку в аэропорту Домодедово. Оказывается на Москву надвигался густой туман, уже закрывший Шереметьево. Командир корабля тоже спешил домой и не полетел в другой город, а сел в Домодедове, сославшись на недостаток топлива.

Целых два часа мы сидели в депутатском зале под охраной милиции и ждали, когда приедут из Шереметьева пограничная и таможенная служба. Ожидание было скрашено армянским коньяком и вкусными бутербродами, которые в изобилии водились в здешнем правительственном буфете.

Такси, которых в те времена у аэропорта было сколько угодно, быстро преодолело подмосковный туман, приплывший и в Домодедово.

Мы, поняли, что нам повезло не только с поездкой, но и с возвращением. Говорят, что такое везение бывает раз в жизни.

в раздел Войткевич С. А.

 

 

К общему алфавитному указателю статей



 


информация

© ООО Реал, 2002-2017
Индекс цитирования   Rambler's Top100