последнее изменение страницы 21.08.2015



ароматы в отечественной поэзии


АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович (1855-1909)
АХМАТОВА (Горенко) Анна Андреевна (1889-1966)
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич (1867-1942)
БАТЮШКОВ Константин Николаевич (1787-1855)
БЛОК Александр Александрович (1880-1921)
БРЮСОВ Валерий Яковлевич (1873-1924)
БУНИН Иван Алексеевич (1870-1953)
ВОЛОШИН (Кириенко-Волошин) Максимилиан Александрович (1877-1932)
ГИППИУС Зинаида Николаевна (1869-1945)
ЕСЕНИН Сергей Александрович (1895-1925)

ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович (1930-2000)
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич (1783-1852)
КРЫЛОВ Иван Андреевич (1769-1844)
МАЙКОВ Аполлон Николаевич (1821-1897)
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич (1825-1893)
ПУШКИН Александр Сергеевич (1799-1837)
РУБЦОВ Николай Михайлович (1936-1971)
СЕВЕРЯНИН Игорь (Игорь Васильевич Лотарев) (1887-1941)
СОЛОУХИН Влади́мир Алексе́евич (1924—1997)
ТЮТЧЕВ Федор Иванович (1803-73)
ФЕТ (Шеншин) Афанасий Афанасьевич (1820-1892)







Анненский И. Ф.

Аромат лилеи мне тяжел,

Потому что в нем таится тленье...

Лучше смол дыханье, синих смол,

Только пить его без разделенья...

Оттолкнув соблазны красоты,

Я влюблюсь в ее миражи в дыме...

И огней нетленные цветы

Я один увижу голубыми...




Просвет зелено-золотистый

С кусочком голубых небес -

Весь полный утра, весь душистый,

Мой сад - с подушки - точно лес.

И ароматы... и движенье,

И шум, и блеск, и красота -

Зеленый бал - воображенья

Едва рожденная мечта...




Над твоим зеленым ложем

Белой сядем мы гурьбою

И цветы перед тобою

Мы гирляндами разложим,

Чтоб темней казались розы

От лилеи белоснежной

И теплей от туберозы

Аромат левкоя нежный.




Ахматова А. А.

Жарко веет ветер душный,

Солнце руки обожгло,

Надо мною свод воздушный

Словно синее стекло.

Сухо пахнут иммортели

В разметавшейся косе.

На стволе кудрявой ели

Муравьиное шоссе.




...Затянулся ржавой тиною

Пруд широкий обмелел,

Над трепещущей осиною

Легкий месяц заблестел.

Замечаю все как новое.

Влажно пахнут тополя.

Я молчу. Молчу, готовая

Снова стать тобой, земля.




Вечерние часы перед столом,

Непоправимо белая страница,

Мимоза пахнет Ниццей и теплом,

В луче луны летит большая птица...




Привольем пахнет дикий мед,

Пыль — солнечным лучом,

Фиалкою — девичий рот,

А золото — ничем.

Водою пахнет резеда,

И яблоком — любовь.

Но мы узнали навсегда,

Что кровью пахнет только кровь...




Руки голы выше локтя,

А глаза синей, чем лед.

Едкий, душный запах дегтя,

Как загар тебе идет.




«Июль 1914»

Пахнет гарью. Четыре недели

Торф сухой по болотам горит.

Даже птицы сегодня не пели

И осина уже не дрожит.

……………………………………

Можжевельника запах сладкий

От горящих лесов летит.

Над ребятами стонут солдатки,

Вдовий плач по деревне звенит.




Сладок запах синих виноградин…

Дразнит опьяняющая даль.

Голос твой и глух и безотраден,

Никого мне, никого не жаль.




Я говорю сейчас словами теми,

Что только раз рождаются в душе.

Жужжит пчела на белой хризантеме,

Так душно пахнет старое саше.

И комната, где окна слишком узки,

Хранит любовь и помнит старину...




Но вечно жалок мне изгнанник,

Как заключенный, как больной.

Темна твоя дорога, странник,

Полынью пахнет хлеб чужой...




Изумрудною стала вода замутненных каналов,

И крапива запахла, как розы, но только сильней,

Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,

Их запомнили все мы до конца наших дней...




Бальмонт К. Д.

Полночной порой камыши шелестят.

В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.

В болоте дрожит умирающий лик.

То месяц багровый печально поник.

И тиной запахло и сырость ползет.

Трясина заманит, сожмет, засосет...




... В солнце звуки и мечты,

Ароматы и цветы

Все слились в согласный хор,

Все сплелись в один узор.

Солнце пахнет травами,

Свежими купавами,

Пробужденною весной

И смолистою сосной,

Нежно-светлотканными

Ландышами пьяными,

Что победно расцвели

В остром запахе земли.

Солнце светит звонами

Листьями зелеными,

Дышит вешним пеньем птиц,

Дышит смехом юных лиц...




Вот и солнце, удаляясь на покой,

Опускается за сонною рекой.

И последний блеск по воздуху разлит,

Золотой пожар за липами горит.

А развесистые липы, все в цвету,

Затаили многоцветную мечту.

Льют пленительно медвяный аромат.

Этой пряностью приветствуют закат.




Черемухой душистой с тобой опьянены,

Мы вдруг забыли утро и вдруг вступили в сны.

И утро превратилось в моря без берегов,

Моря плавучих тучек, ветвей, кустов, цветов.

……………………………………………………….

В нас царствовала вечность, в нас был короткий час,

И утро вырастало для нас, для нас, для нас.

Мы были два сиянья, два призрака весны,

Черемухой душистой подсказанные сны.




Люблю в весне разливы аромата,

Веселая, она не хочет тьмы,

Секирой ледяною сшибла рог с зимы,

Поет, хоть от сугробов даль горбата...




Но, Боже мой, как тот безумно-жалок,

Кто не узнает прежний аромат

В забытой сказке выцветших фиалок.




Отцвели - о, давно! - отцвели орхидеи, мимозы,

Сновиденья нагретых и душных и влажных теплиц.

И в пространстве, застывшем, как мертвенный цвет туберозы,

Чуть скользят очертанья поблекших разлюбленных лиц.




Пахнет грибами, листом перепрелым,

Пахнет и чем-то другим,

Точно горелым.

В синей дали наползающий медленный дым.

Дым и ползет, и как будто бы ждет он чего-то,

Будто бы он говорит:

Вот я, идите же. Это горит

Торфяное болото.




На циновках тонкотканых

Мы сидели и курили

Меж цветов, по цвету странных

И пьянящих в пышной силе.

Был расцвет махровых вишен,

Были гроздья там глициний,

Алый в белом был утишен

И смягчен был нежно-синий.

…………………………………………….

Где-то в далях, невозвратно,

Мест родных леса и склоны.

И дымился ароматно

В малой чашке чай зеленый.




В этих лесах не курчавится щебет

Наших веселых играющих пташек.

В зарослях ветер лишь вереск теребит,

Нет здесь - знакомых нам с детства - ромашек.

Не закачается дружная стая

Солнышек желтых и луночек белых,

Пахнут лишь капли смолы, нарастая,

Ладан цветет в ветрохвойных пределах.

Ландыш не глянет. Кукушка не стонет

В час, как везде - хороводами вёсны.

Ветер песчинки метелями гонит,

Медью трезвонит сквозь дюнные сосны.




Батюшков К. Н.


Какое торжество готовит древний Рим?

Куда текут народа шумны волны?

К чему сих аромат и мирры сладкий дым,

Душистых трав крутом кошницы полны?

До Капитолия от Тибровых валов,

Над стогнами всемирныя столицы,

К чему раскинуты средь лавров и цветов

Бесценные ковры и багряницы?




Свидетели любви и горести моей,

О розы юные, слезами омоченны!

Красуйтеся в венках над хижиной смиренной,

Где милая таится от очей!

Помедлите, венки! еще не увядайте!

Но если явится, - пролейте на нее

Все благовоние свое

И локоны ее слезами напитайте.

Пусть остановится в раздумье и вздохнет.

А вы, цветы, благоухайте

И милой локоны слезами напитайте!




Белый А.

 

В душе, органом проиграв,

Дни, как орнамент, полетели,

Взвиваясь запахами трав,

Взвиваясь запахом метели.




Блок А. А.

Ранними летними росами

Выйдем мы в поле гулять...

Будем звенящими косами

Сочные травы срезать!

Настежь ворота тяжелые!

Ветер душистый в окно!

Песни такие веселые

Мы не певали давно!




Мы помним всё - парижских улиц ад,

И венецьянские прохлады,

Лимонных рощ далекий аромат,

И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,

И душный, смертный плоти запах...

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет

В тяжелых, нежных наших лапах?




Брюсов В. Я.

Я помню формы, звуки, запах... О! и запах!

Амбары темные, огромные кули,

Подвалы под полом, в грудях земли,

Со сходами, припрятанными в трапах,

Картинки в рамочках на выцветшей стене,

Старинные скамьи и прочные конторки,

Сквозь пыльное окно какой-то свет незоркий,

Лежащий без теней в ленивой тишине,

И запах надо всем, нежалящие когти

Вонзающий в мечты, в желанья, в речь, во все!

Быть может, выросший в веревках или дегте,

Иль вползший, как змея, в безлюдное жилье,

Но царствующий здесь над всем житейским складом,

Проникший все насквозь, держащий все в себе!

О, позабытый мир! и я дышал тем ядом,

И я причастен был твоей судьбе!

…………………………………..

Шумели молодцы, стуча вскрывались люки,

Мелькали руки, пахло кумачом...

Но проходил тот час, вновь умирали звуки,

Двор застывал во сне, привычном и немом...

А под вечер опять мелькали половые,

Лениво унося порожние судки...

Но поздно... Главы гаснут золотые.

Углы - приют теней - темны и глубоки.

Уже давно вся жизнь влачится неисправней,

Мигают лампы, пахнет керосин...




Вновь одинок, как десять лет назад,

Брожу в саду; ведут аллеи те же,

С цветущих лип знакомый аромат.




Зачем же ты, лицом упав

На доски жесткие, холодные,

Твердишь про области свободные,

Про воздух гор и запах трав!

Забудь о радостных путях,

Забудь благоуханья смольные,

Наш мир - недели подневольные,

Наш мир - молчанье, мрак и прах.




Нет места для сомнений тут,

Где вольны дали, глуби сини,

Где васильки во ржи цветут,

Где запах мяты и полыни,

Где от начала бодрый Труд

Был торжествующей святыней!




Я лежал в аромате азалий,

Я дремал в музыкальной тиши,

И скользнуло дыханье печали,

Дуновенье прекрасной души.




Здесь дышит скромный кипарис,

Здесь дремлет пыльная олива,

А ручеек сбегает вниз,

К прибрежью вольного залива.




По горбику тесной межи

Иду и дышу ароматом

И мяты, и зреющей ржи.




Здравствуй, Август, венчан хмелем,

Смуглый юноша-сатир!

Мы ковры под дубом стелем.

Мы в лесу готовим пир!

Будь меж нами гость желанный,

За простым лесным столом.

Груды груш благоуханны,

Чаши пенятся вином.




Бунин И. А.

В блеске огней, за зеркальными стеклами,

Пышно цветут дорогие цветы,

Нежны и сладки их тонкие запахи,

Листья и стебли полны красоты.

Их возрастили в теплицах заботливо,

Их привезли из-за синих морей;

Их не пугают метели холодные,

Бурные грозы и свежесть ночей...

Есть на полях моей родины скромные

Сестры и братья заморских цветов:

Их возрастила весна благовонная

В зелени майской лесов и лугов.


 

 

Не пугай меня грозою.

Весел грохот вешних бурь!

После бури над землею

Светит радостней лазурь,

После бури, молодея

В блеске новой красоты,

Ароматней и пышнее

Распускаются цветы!...




Бушует полая вода,

Шумит и глухо, и протяжно.

Грачей пролетные стада

Кричат и весело, и важно.

Дымятся черные бугры,

И утром в воздухе нагретом

Густые белые пары

Напоены теплом и светом...

Весна, весна! И все ей радо,

Как в забытьи каком стоишь

И слышишь свежий запах сада,

И теплый запах талых крыш...




Догорел апрельский светлый вечер,

По лугам холодный сумрак лег.

Спят грачи; далекий шум потока

В темноте таинственно заглох.

Но свежее пахнет зеленями

Молодой озябший чернозем,

И струится чище над полями

Звездный свет в молчании ночном...




И придет апрель-царевич

Из заморских стран далеких

На заре, когда в долинах

Тают синие туманы,

На заре, когда от солнца

Пахнет лес зеленой хвоей,

Пахнет теплою землею

И апрельскими цветами...




Все темней и кудрявей березовый лес зеленеет;

Колокольчики ландышей в чаше зеленой цветут;

На рассвете в долинах теплом и черемухой веет,

Соловьи до рассвета поют.




А в старом палисаднике темно,

Свежо и сладко пахнет можжевельник,

И сонно, сонно светится сквозь ельник

Серпа зеленоватое пятно.




Как дымкой даль полей закрыв на полчаса,

Прошел внезапный дождь косыми полосами —

И снова глубоко синеют небеса

Над освеженными лесами.

Тепло и влажный блеск. Запахло медом ржи,

На солнце бархатом пшеницы отливают,

И в зелени ветвей, в березах у межи

Беспечно иволги болтают...




Гаснет вечер, даль синеет,

Солнышко садится,

Степь да степь кругом — и всюду

Нива колосится!

Пахнет медом, зацветает

Белая гречиха...

Звон к вечерне из деревни

Долетает тихо...




Еще ранние птицы не пели,

Чуть сереют вверху небеса,

Влажно-зелены темные ели,

Пахнет летнею хвоей роса.




Отошли закаты на далекий север,

Но всю ночь хранится солнца алый след.

Тихо в темном поле, сладко пахнет клевер,

Над землею брезжит слабый полусвет.




Полями пахнет, — свежих трав,

Лугов прохладное дыханье!

От сенокосов и дубрав

Я в нем ловлю благоуханье.




На озере, среди лесов зеленых,

Кувшинки белые, как звезды расцвели.

В Петровки, в жаркий день, когда в бору сосновом

Так сухо и светло от солнца и песков,

Я прихожу на луг, под тень ольхи сребристой,

Где пахнет мятою и теплою водой.

Где реют радужно-стеклянные стрекозы,

И блещет озеро среди стволов берез...




Цветет жасмин. Зеленой чащей

Иду над Тереком с утра.

Вдали, меж гор — простой, блестящий

И четкий конус серебра.

Река шумит, вся в искрах света,

Жасмином пахнет жаркий лес.

А там, вверху — зима и лето:

Январский снег и синь небес.




Чем жарче день, тем сладостней в бору

Дышать сухим смолистым ароматом,

И весело мне было поутру

Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,

Песок - как шелк... Прильну к сосне корявой

И чувствую: мне только десять лет,

А ствол - гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,

Но так тепла, так солнцем вся прогрета!

И кажется, что пахнет не сосна,

А зной и сухость солнечного света.




Вот и скрылись, позабылись снежных гор чалмы.

Зной пустыни, путь к востоку, мертвые холмы.

Каменистый, красно-серый, мутный океан

На восток уходит в знойный, в голубой туман.

И все жарче, шире веет из степей теплынь.

И все суше, слаще пахнет горькая полынь...




«Тут покоится хан, покоривший несметные страны,

Тут стояла мечеть над гробницей вождя:

Учь толак бош ослун! Эти камни, бурьяны

Пахнут мускусом после дождя».

И сидел я один на крутом и пустом косогоре.

Горы хмурились в грудах синеющих туч.

Вольный ветер с зеленого дальнего моря

Был блаженно пахуч.




Поэзия темна, в словах не выразима:

Как взволновал меня вот этот скат,

Пустой кремнистый дол, загон овечьих стад,

Пастушеский костер и горький запах дыма!

Тревогой странною и радостью томимо,

Мне сердце говорит: «Вернись, вернись назад!»

Дым на меня пахнул, как сладкий аромат,

И с завистью, с тоской я проезжаю мимо...




Стамбул жемчужно сер вдали,

От дыма сизо на Босфоре,

В дыму выходят корабли.

В седое Мраморное море.

Дым смешан с холодом воды,

Он пахнет медом и ванилью,

И вами, белые сады,

И кизяком, и росной пылью...




Восемь лет в Венеции я не был...

Всякий раз, когда вокзал минуешь

И на пристань выйдешь, удивляет

Тишина Венеции, пьянеешь

От морского воздуха каналов...

Ночью, в час, я вышел. Очень сыро,

Но тепло и мягко, на пьяцетте

Камни мокры. Нежно пахнет морем,

Холодно и сыро — вонью скользких

Темных переулков, от каналов —

Свежестью арбуза...




Не видно птиц. Покорно чахнет

Лес, опустевший и больной.

Грибы сошли, но крепко пахнет

В оврагах сыростью грибной.




Стемнело. Вдоль аллей, над сонными прудами,

Бреду я наугад.

Осенней свежестью, листвою и плодами

Благоухает сад.



Березы желтою резьбой

Блестят в лазури голубой,

Как вышки, елочки темнеют,

А между кленами синеют

То там, то здесь в листве сквозной

Просветы в небо, что оконца.

Лес пахнет дубом и сосной,

За лето высох он от солнца,

И Осень тихою вдовой

Вступает в пестрый терем свой...




Волошин М. А.


Твои негибкие уборы,

Твоих запястий бирюза,

И строгих девушек Гоморры

Любовь познавшие глаза,

Глухой и травный запах мирры

В свой душный замыкают круг...

И емлют пальцы тонких рук

Клинок невидимой секиры...

Тебя коснуться и вдохнуть...

Узнать по запаху ладоней,

Что смуглая натерта грудь

Тоскою древних благовоний.



Я проходил по тропам Тамерлана,

Отягощенный добычей веков,

В жизнь унося миллионы сокровищ

В памяти, в сердце, в ушах и в глазах.

Солнце гудело, как шмель, упоенный

Зноем, цветами и запахом трав.


 

Гиппиус З. Н.

 

Темны, теплы тихие стены,

И давно камин без огня...

И я жду от цветов измены, -

Ненавидят цветы меня.

Среди них мне жарко, тревожно,

Аромат их душен и смел, -

Но уйти от них невозможно,

Но нельзя избежать их стрел.

Свет вечерний лучи бросает

Сквозь кровавый шелк на листы...

Тело нежное оживает,

Пробудились злые цветы.


Полуувядших лилий аромат

Мои мечтанья легкие туманит.

Мне лилии о смерти говорят,

О времени, когда меня не станет.



Я помню аллею душистую

И ветви сирени кругом,

Росу на траве серебристую

И небо, объятое сном.

Я помню, как трелью рыдающей

Сирень оглашал соловей,

И как аромат опьяняющий

Волной доносился с полей.




Мой дворец красив и пышен, и тенист душистый сад,

В рощах царственных магнолий воды тихие журчат,

Там желтеет в темной куще золотистый апельсин

И к студеному фонтану наклоняется жасмин.

Блещет море, и гирляндой роз пунцовых обвита

Кипарисов темнокудрых величавая чета.

Шепот нежных слов и трели полуночных соловьев,

О, когда б навек остаться здесь, у милых берегов!...

Но порою я спускаюсь, одинока и грустна,

Вниз по мраморным ступеням, где, луной озарена,

Чуть колышется, чуть дышит золотистая волна.

Я веду беседу с морем, я гляжу в немую даль

И с любовью вспоминаю мою прежнюю печаль.

Вспоминаю домик бедный и черемухи кусты,

И сирени белоснежной ароматные цветы,

Песни жаворонка в поле, на заре, кудрявый лес,

Васильки родимой нивы и глубокий свод небес.

Помню я мои мученья, слезы бедные мои,

Помню жажду тихой ласки, жажду счастья и любви.

Но зачем, следя за лунным отражением в волнах,

Как о счастии тоскую я о горе и слезах...

И зачем в саду у моря, где чуть слышен запах роз,

Мне так жалко прежней доли, мне так жалко милых слез?..



Есенин С. А.

Сыплет черемуха снегом,

Зелень в цвету и росе.

В поле, склоняясь к побегам,

Ходят грачи в полосе.

Никнут шелковые травы,

Пахнет смолистой сосной.

Ой вы, луга и дубравы, —

Я одурманен весной.




Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных,

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных.

По меже, на переметке,

Резеда и риза кашки.

И вызванивают в четки

Ивы — кроткие монашки.

Курит облаком болото,

Гарь в небесном коромысле.

С тихой тайной для кого-то

Затаил я в сердце мысли...




Пахнет яблоком и медом

По церквам твой кроткий Спас.

И гудит за корогодом

На лугах веселый пляс.




Черемуха душистая

С весною расцвела

И ветви золотистые

Что кудри завила.

Кругом роса медвяная

Сползает по коре.

Под нею зелень пряная

Сияет в серебре...

Черемуха душистая

Развесившись стоит,

А зелень золотистая

На солнышке горит...




Манит ночлег, недалеко от хаты,

Укропом вялым пахнет огород,

На грядки серые капусты волноватой

Рожок луны по капле масло льет.

Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба

И с хруптом мысленно кусаю огурцы,

За ровной гладью вздрогнувшее небо

Выводит облако из стойла под уздцы...




Снова я вижу знакомый обрыв

С красною глиной и сучьями ив,

Грезит над озером рыжий овес,

Пахнет ромашкой и медом от ос.




Золото холодное луны,

Запах олеандра и левкоя.

Хорошо бродить среди покоя

Голубой и ласковой страны.

……………………………………

Оглянись, как хорошо кругом:

Губы к розам так и тянет.

Помирись лишь в сердце со врагом —

И тебя блаженством ошафранит...




Несказанное, синее, нежное...

Тих мой край после бурь, после гроз,

И душа моя — поле безбрежное —

Дышит запахом меда и роз.




Синий май. Заревая теплынь.

Не прозвякнет кольцо у калитки.

Липким запахом веет полынь.

Спит черемуха в белой накидке.




Спит ковыль. Равнина дорогая,

И свинцовой свежести полынь.

Никакая родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.




Жигулин А. В.

Ax, сани легкие, крылатые!

Куда летите вы, куда?

Туда, где белый дым над хатою

Как хвост сибирского кота.

Где пахнет сеном и овчинами,

Где старый ворон на суку.

Где солнце тонкими лучинами

Зажгло зальделую реку.

Ax, сани, сани!

Отзвук прошлого.

Возьмите, милые, меня

Из неуютного

И тошного,

Бензином пахнущего дня...




Как жалобно ястреб кричит

На этой опушке глухой.

И ветер полынью горчит

И трогает вереск сухой.




Земля, поросшая травой, —

Какое это чудо!

И запах мяты луговой

Неведомо откуда.




И под нависшим серым небом

С колымским талым ветерком

Дохнуло вдруг соломой, хлебом,

Коровьим теплым молоком...




Жуковский В. А.

Все тихо: рощи спят; в окрестности покой;

Простершись на траве под ивой наклоненной,

Внимаю, как журчит, сливался с рекой

Поток, кустами осененный.

Как слит с прохладою растений фимиам!

Как сладко в тишине у брега струй плесканье!

Как тихо веянье зефира по водам

И гладкой ивы трепыханье!




Розы расцветают,

Сердце отдохни;

Скоро засияют

Благодатны дни.

Все с зимой ненастной

Грустное пройдет...

Розою прекрасной

Счастье расцветет...

Где фиалка, мой цветок?

Прошлою весною

Здесь поил ее поток

Свежею струею...

Нет ее; весна прошла

И фиалка отцвела.

Где фиалку я видал,

Там поток игривой

Сердце в думу погружал

Струйкой говорливой...

Пламень лета был жесток;

Истощенный смолк поток.




Вы, обуянные Вакхом, певцы Афродитиных оргий,

Бойтесь коснуться меня: девственны ветви мои.

Дафной я был. От объятий безумно любящего бога

Лавром дева спаслась. Чтите мою чистоту.




Крылов И. А.

И дождь себе прошел своею полосой.

Прогнавши зной,

Он воздух прохладил; природа оживилась,

И зелень вся как будто обновилась.

Тогда и на окне Цветы живые все

Раскинулись во всей своей красе

И стали от дождя душистей,

Свежее и пушистей.

А бедные Цветы поддельные с тех пор

Лишились всей красы и брошены на двор,

Как сор.




Вороне где-то бог послал кусочек сыру;

На ель Ворона взгромоздясь,

Позавтракать было совсем уж собралась,

Да призадумалась, а сыр во рту держала.

На ту беду Лиса близехонько бежала;

Вдруг сырный дух Лису остановил:

Лисица видит сыр, Лисицу сыр пленил.




Майков А. Н.

Как темен свод дерев ветвистых!

Как зелен бархат луговой!

Как сладок дух от сосн смолистых

И от черемухи младой!...




Дитя мое, уж нет благословенных дней,

Поры душистых лип, сирени и лилей;

Не свищут соловьи, и иволги не слышно...

Уж полно! не плести тебе гирлянды пышной

И незабудками головки не венчать;

По утренней росе уж зорек не встречать,

И поздно вечером уже не любоваться.

Как легкие пары над озером клубятся

И звезды смотрятся сквозь них в его стекле.

Не вереск, не цветы пестреют по скале,

А мох в расселинах пушится ранним снегом.




На дальнем Севере моем

Я этот вечер не забуду.

Смотрели молча мы вдвоем

На ветви ив, прилегших к пруду;

Вдали синел лавровый лес

И олеандр блестел цветами;

Густого мирта был над нами

Непроницаемый навес;




Пахнет сеном над лугами...

В песне душу веселя,

Бабы с граблями рядами

Ходят, сено шевеля.




Вот - полосой зеленоватой

Уж обозначился восток;

Туда тепло и ароматы

Помчал со степи ветерок...




Пар полуденный, душистый

Подымается с земли...

Что ж за звуки в серебристой

Все мне чудятся дали?




Заботы полные, колосья надо мной

Беседу важную ведут между собой.

Им внемля, вижу я: на всем полей просторе

И жницы, и жнецы, ныряя точно в море,

Уж вяжут весело тяжелые снопы;

Вон на заре стучат проворные цепы;

В амбарах воздух полн и розана, и меда...




Кругом царила жизнь и радость,

И ветер нес ржаных полей

Благоухание и сладость

Волною мягкою своей.




Плещеев А. Н.

Ночь весенняя прохладна,

Ароматна и ясна;

В небе чистом тихо светит

Серебристая луна,




В старый сад выхожу я, росинки

Как алмазы на листьях горят;

И цветы мне головкой кивают,

Разливая кругом аромат...




Как мой садик свеж и зелен!

Распустилась в нем сирень;

От черемухи душистой

И от лип кудрявых тень...

Правда, нет в нем бледных лилий,

Горделивых георгин,

И лишь пестрые головки

Возвышает мак один.

Да подсолнечник у входа,

Словно верный часовой,

Сторожит себе дорожку,

Всю поросшую травой... .

И весь день в траве высокой

Лежа, слушать бы я рад,

Как заботливые пчелы

Вкруг черемухи жужжат...




Запах розы и жасмина,

Трепет листьев, блеск луны...

Из открытых окон льется

Песня южной стороны...




Бедный луч луны пробился

Сквозь таинственной листвы

И приносит ветер теплый

Запах скошенной травы.



Пушкин А. С.

Но прежде юношу ведут

К великолепной русской бане.

Уж волны дымные текут

В ее серебряные чаны

И брызжут хладные фонтаны;

Разостлан роскоши ковер,

На нем усталый хан ложится,

Прозрачный пар над ним клубится.

Потупя неги полный взор,

Прелестные, полунагие,

Вкруг хана девы молодые

В заботе нежной и немой

Теснятся резвою толпой...

Над рыцарем иная машет

Ветвями молодых берез.

И жар от них душистый пышет;

Другая соком вешних роз

Усталы члены прохлаждает

И в ароматах потопляет

Темнокудрявые власы...




Рубцов Н. М.

Нахмуренное, с прозеленью, небо,

Во мгле, как декорации, дома,

Асфальт и воздух

Пахнут мокрым снегом,

И веет мокрым холодом зима...




Я видел, как ходят матросы

С тоскою в глазах на закате,

Когда задыхаются розы

В бредовом своем аромате..




Рукой раздвинув темные кусты,

Я не нашел и запаха малины,

Но я нашел могильные кресты,

Когда ушел в малинник за овины...




Северянин И.

Повеял шумный аромат

Цветов, забвенней, чем Нирвана.

Конец пути для каравана:

Вот и она, страна Сабат!

Царь Эфиопский Валтасар

Вскричал рабам: "Поторопитесь!

О, маг мой мудрый, Сембобитис.

Мы у Балькис, царицы чар!

Снимайте пыльные тюки

С присевших в устали верблюдов,

И мирру, в грани изумрудов,

И золотые пустяки".




Гостей приветствует весна,

Цветут струистые гранаты;

Как птицы, девушки крылаты,

Все жаждет ласки и вина!

Где золотеют купола —

Фонтан, лук сабель влажно-певчих,

Ракетит ароматный жемчуг

И рассекает пополам!

Волнуйно-теневый эскиз

Скользнул по зубчикам дворцовым, —

В наряде чувственно-пунцовом

К гостям спускается Балькис.

Цветет улыбка на губах,

Разгоряченных соком пальмы, —

И Валтасар, как раб опальный,

Повержен долу при рабах...




Улыбно светит с неба Синь —

Цветка эдемского тычинкой.

Царь кипарисною лучинкой

Разлепесточил апельсин.

В углу распластан леопард,

И — кобылицею на воле —

Балькис, в гирляндах центифолий,

На нем волшбит колоду карт.

Ланитный алый бархат смугл,

И губы алчущие пряны...

Глаза — беспочвенные страны,

Куда — ни слон, ни конь, ни мул...

Омиррен палевый шатер,

И царь, омгленный ароматом,

От страсти судорожно-матов,

К царице руки распростер...

Менкера, евнух женофоб,

Бледнеет желтою досадой...

А в окна льется ночь из сада —

Черна, как истый эфиоп.

И вот несет уже кувшин

С водой душистою Алави...

И Суламифь, в истомной славе,

Ждет жгучей бездны, как вершин...




Олунен ленно-струйный Нил,

И вечер, взяв свое кадило,

Дымит чешуйкам крокодила, —

Он сердце к сердцу заманил.




Я коронуюсь утром мая

Под юным солнечным лучом.

Весна, пришедшая из рая

Чело украсить мне венцом.

Жасмин, ромашки, незабудки,

Фиалки, ландыши, сирень

Жизнь отдадут — цветы так чутки! —

Мне для венца в счастливый день.




Солоухин В. А.

Цветы,

Ромашки, незабудки,

Кроваво-полыхающие маки,

Любовь — и та, что вовсе откровенна,

И та, что в тихом сумраке таится

(Допустим ландыш).

И ночной фиалки

Таинственное пряное цветенье,

И крепкое до головокруженья

Роскошество магнолии в цвету.

Да, жизнь цветет, как луг,

Она уже красива.

Она ярка.

Она благоухает.




Я в сад бегу, и тонкие деревья —

Рябину, вишенью, цветущую сирень —

Стряхаю на себя, усиливая дождь...

Вдыхаю, как могу лишь, глубоко

Дождем промытый, пахнущий сиренью,

Большой

Земного воздуха глоток.




И вот идешь, переступая пни

Да ельник грудью прямо разрывая.

Потом раздвинешь ветви, и в лицо

Ударит солнце, теплое, земное.

Поляна пахнет медом и пыльцой,

Вода в ручье сосновой пахнет хвоей...




Вершина формы строгой и чеканной —

Земной цветок: жасмин, тюльпан, горлец,

Кипрей и клевер, лилии и канны,

Сирень и роза, ландыш, наконец.

Любой цветок сорви среди поляны —

Тончайшего искусства образец,

Не допустил ваятеля резец

Ни одного малейшего изъяна.




Тютчев Ф. И.

Любовь земли и прелесть года,

Весна благоухает нам! —

Творенью пир дает природа,

Свиданья пир дает сынам!...

Дух жизни, силы и свободы

Возносит, обвевает нас!...

И радость в душу пролилась,

Как отзыв торжества природы,

Как Бога животворный глас!...




Весна... она о вас не знает,

О вас, о горе и о зле;

Бессмертьем взор ее сияет

И ни морщины на челе...

Цветами сыплет над землею,

Свежа, как первая весна;

Была ль другая перед нею —

О том не ведает она...

Не о былом вздыхают розы

И соловей в ночи поет;

Благоухающие слезы

Не о былом Аврора льет.




Смотри, как роща зеленеет,

Палящим солнцем облита,

А в ней какою негой веет

От каждой ветки и листа!




Ты знаешь край, где мирт и лавр растет,

Глубок и чист лазурный неба свод,

Цветет лимон и апельсин златой

Как жар горит под зеленью густой?...




В душном воздухе молчанье,

Как предчувствие грозы,

Жарче роз благоуханье,

Звонче голос стрекозы...




В небе тают облака,

И, лучистая на зное,

В искрах катится река,

Словно зеркало стальное...

Час от часу жар сильней,

Тень ушла к немым дубравам

И с белеющих полей

Веет запахом медовым.




На два цветка ваш выбор пал случайный,

И вот они, без влаги и земли,

В моей руке, подвластны силе тайной,

Былые краски снова обрели.

Цветы живут и шепчут: «Посмотри-ка,

Красивы мы, и ярок наш наряд...»

Сверкает роза, искрится гвоздика,

И вновь от них струится аромат...




Фет А. А.

Уж верба вся пушистая

Раскинулась кругом;

Опять весна душистая

Повеяла крылом...

Какой-то тайной жаждою

Мечта распалена —

И над душою каждою

Проносится весна.




Еще весны душистой нега

К нам не успела низойти,

Еще овраги полны снега,

Еще зарей гремит телега

На замороженном пути.

Едва лишь в полдень солнце греет,

Краснеет липа в высоте,

Сквозя, березник чуть желтеет,

И соловей еще не смеет

Запеть в смородинном кусте...




Снова птицы летят издалека

К берегам расторгающим лед,

Солнце теплое ходит высоко

И душистого ландыша ждет.

Снова в сердце ничем не умеришь

До ланит восходящую кровь,

И душою подкупленной веришь,

Что, как мир, бесконечна любовь...




Чем-то блещут свежим, нежным

Солнца вешние лучи,

Вслед за пахарем прилежным

Ходят жадные грачи.

Ветерок благоухает

Сочной почвы глубиной, —

И Юпитера встречает

Лоно Геи молодой.




С полей несется голос стада,

В кустах малиновки звенят,

И с побелевших яблонь сада

Струится сладкий аромат.

Цветы глядят с тоской влюбленной,

Безгрешно чисты, как весна,

Роняя с пылью благовонной

Плодов румяных семена...




Как здесь свежо под липою густою —

Полдневный зной сюда не проникал,

И тысячи висящих надо мною

Качаются душистых опахал.




Ты видишь за спиной косцов

Сверкнули косы блеском чистым,

И поздний пар от их котлов

Упитан ужином душистым...

Уже подрезан, каждый ряд

Цветов лежит пахучей цепью.

Какая тень и аромат

Плывут над меркнущею степью!




Приветствую тебя, мой добрый, старый сад,

Цветущих лет цветущее наследство!

С улыбкой горькою я пью твой аромат,

Которым некогда мое дышало детство...

Как будто с трепетом здесь каждого листа

Моя пробудится и затрепещет совесть,

И станут лепетать знакомые места

Давно забытую оплаканную повесть.

И скажут: «Помним мы, как ты играл и рос,

Мы помним, как потом, в последний час разлуки,

Венком из молодых и благовонных роз

Тебя здесь нежные благословляли руки...»




Какая ночь! Как воздух чист,

Как серебристый дремлет лист,

Как тень черна прибрежных ив,

Как безмятежно спит залив...

Полночный свет, ты тот же день:

Белей лишь блеск, чернее тень,

Лишь тоньше запах сочных трав.

Лишь ум светлей, мирнее нрав...




Ночь лазурная смотрит на скошенный луг,

Запах роз под балконом и сена вокруг...

Все далекий, давнишний мне чудится сад, —

Там и звезды крупней, и сильней аромат,

И ночных благовоний живая волна

Там доходит до сердца, истомы полна.

Точно в нежном дыханьи травы и цветов

С ароматом знакомым доносится зов,

И как будто вот-вот кто-то милый опять

О восторге свиданья готов прошептать.




Заря восточный свой алтарь

Зажгла прозрачными огнями,

И песнь дрожит под небесами:

«Явися, дня лучистый царь!»

Мы ждем! Таких немного встреч!

Окаймлена шумящей рожью,

Через всю степь тебе к подножью

Ковер душистый стелет гречь.

Смиренно преклонясь челом,

Горит алмазами пшеница,

Как новобрачная царица

Перед державным женихом.




Сбирались умирать последние цветы

И ждали с грустию дыхания мороза;

Краснели по краям кленовые листы,

Горошек отцветал и осыпалась роза.













к оглавлению

 

 

К общему алфавитному указателю статей



Индекс цитирования   Rambler's Top100