Редактору-борцу за автономию
Будучи знакомым несколько лет с журналом „Фармацевт“, нельзя было не знать его вдохновителя.
Значение каждого печатного органа зависит, главным образом, от лица, его руководящего, тем более значение органа специального.
Чтобы создать специальный орган, обеспечить ему успех, особенно при условиях неблагоприятных, дать рост и значение, нужно обладать незаурядными силами и способностями.
Каждая статья „Фармацевта", каждая его страница отмечена правдивостью, вдумчивостью, обстоятельностью, что давало возможность понять недюжинную личность редактора.
Самого короткого знакомства с журналом было достаточно, чтобы распознать другие важнейшие достоинства его редактора: неиссякаемую любовь к своей специальности, обширные понятия и литературность изложения.
Счастливое совпадение столь крупных факторов в редакторе „Фармацевта", завоевав симпатии читателей, обнаружило в лице редактора видного общественного деятеля, убежденного генерала слова.
Но, что особенно вдохновляло журнал: это борьба за автономию. Она, как постоянная тенденция, как „глагол способный жечь сердца", проникало печатное слово.
И, это молодое слово, сильное и горячее, росло и волновало. Росло в приверженцах, волновало их; но, в течении консервативном, возбуждало, надо полагать, иное волнение.
Раньше или позже, но волна общественных противоположных течений должна была встретиться, и она встретилась лицом к лицу с героическим редактором.
Закипел медленный, но смертный бой. Да, именно что же такое, как не смертный бой: сознание, с одной стороны, необходимости автономии, с другой, — сознание равнодушия одних, кастового предрассудка других.
На этой почве мог возникнуть и идти только смертный бой, бой неравный, и почтенный редактор вел его с завидной энергией, систематично, долго, упорно, пока сраженный недугом, не пал.
Его не стало, но знамя осталось. Оно осталось потому, что завещано при жизни твердою рукою, тогда же оно закреплено случайно, теперь символически параллельными и горизонтальными линиями.
Оно осталось между современниками, оно передается в грядущее поколение.
Преклоняясь перед закрытою могилой и чтя память усопшего, необходимо сознать, что новое слово, сказанное при жизни, будет вечным светом из гроба.
А. Д. Проненко.30 апреля, 1907 г. г. Петербург.
„Его не стало, но знамя осталось"... Мы, ближайшие сотрудники почившего, подняли это знамя, знамя борьбы за самостоятельность фармации и водрузили его в новом органе „Фармацевт-Практик", основанном в память почившего защитника фармации и фармацевтов.
Бывшие члены редакции и сотрудники журнала „Фармацевт".
(Фармацевт-практик. 1907)