Переселение культурных растений

Проф. Даммер

(С немецкого)

Различные растения, как и люди, имеют также различную судьбу. Проходя мимо огорода с картофелем, или поля, засеянного кукурузой, мы забываем теперь, что когда-то этих растений в Европе совсем не было и что они привезены сюда всего несколько столетий тому назад. Приезжий в Италию восторгается там агавами (почему-то их всегда неправильно называют "алоэ“) и опунциями, растущими здесь совершенно дико и без всякого ухода и считает их местными характерными растениями, а на самом деле родина их также, как кукурузы и картофеля — Америка. С другой стороны, житель Аргентинской республики, проходя по бесконечным полям, засаженным артишоками, и не подозревает, в свою очередь, что артишоки эти есть дар Европы Америке за подаренный ей картофель.

Вы едете на пароходе по Тихому океану: вдали на уединенном коралловом островке тихо колышатся кокосовые пальмы. Что же тут удивительного? Это растение настолько обыкновенно, что встречается здесь повсюду, также в Индии, на Цейлоне и на всех Зондских островах. А на самом деле, родина этого полезного растения — Америка и именно: Панамский перешеек.

Масличная пальма западной Африки, приобретающая с каждым годом все больше и больше значения для немецких колонистов, а равно земляной орех, растущий по всей Африке от Средиземного моря до мыса Доброй Надежды и почти по всей Азии до Китая включительно, ведут свое происхождение также, несомненно, из Америки. И даже в столь отдаленной стране, как Австралия мы найдем распространенные растения, которые готовы будем принять за представителей местной флоры, а на самом деле они занесены сюда совершенно из других мест и даже в недавнее время. Такова, например кактусовая смоковница или кумлия. Я не говорю о многих других растениях. Каждому известно, что виноградная лоза, украшающая склоны наших гор, происходит из Колхиды, а вишни, персики и абрикосы есть дар Азии. Если проследить историю введения культурных растений, то обыкновенно мы находим, что перенос их совершается вместе с переселением колонистов. Колонист забирает обыкновенно с собою семена полезных кормовых и украшающих растений, а также с своей стороны посылает на родину семена растений из новой страны, какие он найдет полезными. Подобный обмен между растениями различных стран происходит весьма энергично и в наше время, и если через несколько поколений переселение остановится, то люди будут смотреть на наше время, как на такое, когда было много акклиматизировано растений из различных стран. Поэтому небезынтересно окинуть взором, сколько растений нашли себе новую родину за последние 25—30 лет.

Испокон веков Китай был страною чая. В последние десятилетия Ассамский и Цейлонский чаи начали оказывать конкуренцию китайскому. А за последние десять лет сюда присоединилась еще культура чая в России и в северной Америке. Как у нас в Закавказье, так и в штатах Северной Каролины чай растет очень хорошо и дает хороший продукт. Период опытов в этом отношении уже закончился и дело начинает все более и более расширяться. Исследования Кавказского чая, произведенные в лаборатории Московского проф. С. Ф. Бубнова, показали, что он ничуть не уступает Китайскому. А так как и в России и в Америке употребление чая весьма распространено, то можно полагать, что это дело будет развиваться. Когда в шестидесятых годах Карл Клаус предпринял путешествие на Килиманджаро, Занзибар был единственным местом, откуда вывозилась „копра" (так называется питательная мякоть кокосовых орехов, из которых получается в Европе кокосовое масло). Очень много доставлялось копры с самого острова Занзибара, но еще больше с той береговой полосы Африки, которая теперь принадлежит немцам. В настоящее же время преобладающим местом вывоза копры является бесспорно Цейлон. Итак, промежутка одной только человеческой жизни было достаточно для того, чтобы произвести такое перемещение.

Недалеко то время, когда какао оставался плодом исключительно свойственным Америке. В настоящее же время огромные плантации какао существуют на Яве, на Цейлоне, а в последнее время какао стал разводиться и в Африке.

Упомянем еще одно растение, перенесенное из Америки в Африку — это т. наз. сизал-агава, она дает волокна весьма ценимые, идущие на разные изделия. В Африке она одичала, распространилась и растет теперь, как дикое растение. Хинное дерево, или цинхона, уже давно, как известно, при трагических обстоятельствах было перенесено на остров Яву, и с тех пор Ява была и остается главным местом вывоза коры этого полезного растения. На последней выставке немецких колоний в Шёнеберге (в Берлине) в текущем году была выставлена склянка, на которую посетители выставки, может быть, даже не обратили должного внимание, но склянка эта имеет большой исторический интерес. Она содержала первые 100 грамм хинина, добытого из цинхон, выросших в немецкой колонии Узамбара. Цинхоны растут там хорошо, и может быть, со временем весь хинин, потребляемый Германией, будет доставляться немецкими колониями в Африке. Значительные переселения совершили за последние сорок лет растения, доставляющие каучук. Хотя главною страною, доставляющею каучук, является до сих пор Бразилия, однако Цейлон уже оказывает ей конкуренцию. Наряду с ними в недалеком будущем наверно займут место Камерун и Гвинея и не только благодаря местным доставляющим каучук растениям, но и культивируемым здесь американским видам Manihot Glaziovii и Castilloa elastica.

Одного взгляда на все вышепоименованные растения достаточно, чтобы заметить, что все они распространены по земному шару человеком, и притом не без цели. Современные пути сообщения дают возможность переселить растение с одного места земного шара на другое в весьма короткое время, лишь бы оно нашло там себе подходящие условия. Но, если бы оно и нашло на своей новой родине подходящие для себя условия, то это еще не обеспечивает дальнейшего его здесь существования. Одно дело, если растение принялось и растет в новой стране, но под защитою и благодаря уходу человека, или же оно здесь само по себе легко укореняется, дичает и начинает распространяться независимо от ухода человека. Например, каждому бросается в глаза, что хотя черешни повсюду растут в Германии около домов, в садах и по дорогам, но всюду они насажены человеком, а в диком виде черешню встретить очень трудно, несмотря на то, что каждая из культурных черешен дает массу семян, и не должны бы они, как казалось, все пропадать. Поэтому надо признаться, что одной культурой дело не ограничивается. Возьмем, например, робинию, неправильно называемую всюду белой акацией: она так укоренилась и распространилась всюду в Европе, что неопытный наблюдатель легко сочтет ее за местное европейское растение, тогда как родина ее вовсе не Европа. Одинаково легко принять за европейское растение и конский каштан, хотя он далеко не так распространен, как акация. Лет десять тому назад, в Европу было привезено очень красивое американское растение Solanum rostratum. Наша флора обогатилась бы прелестным цветком, если б растение это привилось и распространилось, но этому, к сожалению, не пришлось осуществиться.

В наших садах растет масса красивых расте­ний, вывезенных когда-то из других стран, все они дают массу семян, семена эти разносятся ветром, но очень редко приходится видеть, чтобы растение эти одичали и стали бы размножаться сами по себе.

Одно из наиболее распространившихся у нас иноземных растений есть — однолетнее растение Erigeron canadense, появляющееся иногда на оставляемых под паром полях в таком количестве, что кажется, будто его здесь нарочно посеяли. Родственные ему растения растут в садах, но ни одно из них не решается перейти границ сада. То же самое наблюдаем мы по отношению к Oenothera biennis (ослинник), который иногда в тысяче экземпляров растет по песчаным откосам или вдоль полотна железной дороги, тогда как совершенно близкие ему виды, разводимые в садах, никогда не встречаются в диком состоянии. Какие факторы влияют на это явление, мы пока не знаем, и вообще вопрос о распространении многих растений является пока загадкой. Одно время думали, что загадка эта решена, когда обратили внимание, что в семенах имеется часто особый аппарат для распространения по поверхности земли, но вот вопрос, почему же иногда аппарат этот остается недействительным. Плодики большинства американских астр снабжены приблизительно таким же аппаратом для распространения, какой мы видим у Erigeron canadense. Плодов этих каждая растущая в саду астра приносит множество; можно было бы ожидать, что семена эти разнесутся и множество астр вырастет по соседству. Однако, этого не бывает. Есть одно замечательное растение, которое само по себе страшно размножается в садах, так что приходится его уничтожать — это Eryngium planum. Но странно, что размножается оно только в саду, а за ограду сада никогда не переходит. Подобных примеров можно найти сотни, даже тысячи. В заключение, точные опыты показали, что так называемые приспособления к распространению далеко не так действительны, как это можно было бы думать.

Потом, в новейшее время было говорено, что растение не следует рассматривать каждое порознь, но что они всегда в природе образуют общества, и рассматривать их поэтому следует вместе с окружающими их растениями. В этом есть своя доля правды. Но если бы кто подумал, что в этом и заключается причина невозможности распространения у нас многих растений, тот, конечно, ошибся бы.

Вышеупомянутые Erigoron и Oenothera, конечно, не нашли себе здесь тех соседей, которых имели на своей родине. И если бы кто захотел точно проверить вопрос, с какими именно соседями живет то или иное растение, то пришел бы в большое смущение, так как в одном месте растение встречается в соседстве с одними растениями, а в другом месте часто совсем с другими. Конечно, болотное растение мы никогда не встретим в обществе растений, растущих на сухом песке, а среди этих последних мы не встретим растение свойственного густому сырому лиственному лесу. Мы бы чересчур запутали дело, принявши, что на распространение растений имеет влияние их соседство. Гораздо скорее можно принять, что главное влияние имеют физические и химические условия, как-то: состав почвы, влажность или сухость воздуха, количество падающих лучей солнца и т. п. Являются ли эти условия единственными, это еще вопрос. Против этого говорит вышеприведенный пример Eryngium planum, который легко размножается в садах при самых разнообразных условиях, а за ограду сада почему-то никогда не переходит.

Чтобы ответить на вопрос об условиях переселения растений, нам нет нужды обращаться к чужеземным растениям. Наблюдений над нашими отечественными растениями совершенно достаточно.

Кому неизвестна ослепляющая картина цветущего макового поля. Многим, наверное, приходилось видать поля, на которых мак рос так густо, что при сиянии солнца смотреть на него было больно глазам. Казалось бы, что при такой продуктивности мак мог бы в несколько лет занять собою все поля. Какие же условия мешают этому? Обратимся к некоторым наблюдением ранней весной.

Мы видим часто, что на поле, где потом вырастет один мак, находятся весьма разнообразные молодые растения. Потом все эти растения куда-то исчезают. Молодые ростки в первом периоде своей жизни бывают очень нежны и чувствительны. Одно время они питаются только запасами пищи, полученными ими от материнского растения. Но потом наступает тяжелая пора. Если корешок недостаточно глубоко укрепился в земле, чтобы доставлять необходимый запас влаги, то растение погибает от жажды. Весною же преимущественно почва бывает иногда очень сухою благодаря тому, что дуют ветры. Вслед за тем наступает несколько солнечных дней. Одни ростки остаются в это время более слабыми, другие же, которые успели глубже пустить корни, их вытесняют.

Многие растения стараются избежать грозящей им весною опасности тем, что семена их прорастают с осени. Но неожиданные весенние заморозки часто во множестве губят подобные экземпляры. Далее, слишком резкая разница между теплыми днями весной и ночным холодом также губит много произрастающих семян. Поэтому, как мы видим, необходимо очень много условий для того, чтобы растение могло благополучно пережить свой первый период жизни. Вот именно этот-то первый период и является особенно трудным для распространения растений. Поэтому неудивительно, что из различных растений первенство берут те, зародыши которых более способны противостоять вредным влияниям и скорее укрепляются в почве. Выше мы упоминали о приспособлениях семян к распространению. Распространение семян при посредстве ветра совершается только в том случае, когда семя само по себе очень легко и может носиться в воздухе. Далее весьма далеко могут быть занесены растения, плод которых мясист, а семена непереваримы. Далее, плодики с крючками и прицепками, пристающие к мимо идущим животным, также могут быть занесены очень далеко. Одинаково весьма далеко от места своей родины могут быть распространены растения, растущие около текучей воды, семена которых попадают в воду и уносятся потоком.

Помимо семян и плодов, растения размножаются также побегами. Размножение это может быть чрезвычайно сильным, как мы видим на примере Elobea Canadensis — водяного растения, занесенного когда-то в Европу из Америки и которое в продолжение нескольких десятков лет распространилось повсюду страшно. Но по отношению к культурным растениям этот способ распространения имеет лишь теоретический интерес, так как водяных растений между культурными, за исключением водяного ореха (Тrара natans), почти нет.

Итак, вопрос о распространении и переселении культурных растений имеет большой интерес. Если бы мы вздумали проследить переселение их историческим путем, то за неимением данных натолкнулись бы на огромные затруднения и, не зная истинную родину растения, могли бы прийти к совершено ложным результатам. Один из интереснейших примеров в этом отношении представляет собой земляной орех Arachys hypogaea, разводимый преимущественно в Африке. Очень долгое время думали, поэтому, что родина его Африка и что он оттуда и вывезен. В настоящее же время не подлежит сомнению, что родина этого растения — Америка, и что он перенесен только в Африку торговцами невольниками и здесь только акклиматизировался. — (Die Woche. 1907. № 24).

Перев. Д. Щербачев.

Перейти к продукции

На главную

К общему алфавитному указателю статей