Дары вoлхвов: ладан и мирра

Прив.-доц. Моск. Имп. универс., Д. Щербачев

(Фармакогностический очерк)

Более года тому назад я был в Берне, в институте профессора Tschirch'a. Сам Берн довольно неприглядный город. Фармацевтический институт помещается в центре города, почти рядом с вокзалом и против почтамта. Ни в своей внешности, ни во внутреннем устройстве он не представляет ничего особенно изящного. Снаружи его можно принять скорее за какое-нибудь фабричное здание или за железнодорожные мастерские. Внутри помещается обширная, довольно грязноватая лаборатория, мимо окон которой ежеминутно с шумом и грохотом проносятся железнодорожные поезда. Нa другую сторону выходят: микроскопический зал, библиотека, дополнительные лаборатории и кабинет профессора. Угловые комнаты: аудитория и музей. Таков институт одного из лучших фармакогностов нашего времени — профессора Александра Чирха, выпустивший в свет бесконечное количество работ, целый ряд замечательных диссертаций, осветивший ярким светом самые темные уголки нашей науки и продолжающий до сих пор проливать этот свет. Жизнь этого института привлекала и продолжает привлекать ученых всех стран света, несмотря на то, что летом работать в институте бывает немного жарко, а зимою пронизывающие ветра, дождь и снежные метели делают пребывание в Берне вообще не из приятных. (В мое время в институте работал, например, профессор Стифенс из Нью-Йорка). Главным центром института является, как уже можно догадаться, сам профессор Чирх, энергичный, любезный, вечно работающий, полагающий душу свою в любимое им дело.

Я начал с института профессора Чирха, потому что весь мой рассказ связан с этим институтом. Я сидел в библиотеке института, имевшей средневековый характер; стены ее были покрыты портретами знаменитых химиков и уставлены шкафами с книгами. В комнате царил таинственный полумрак; на дверях красовалась неизбежная в немецких домах надпись: Thüre zu. Я занимался, как и всегда, выписками из прочитанного и передо мной, как раз была какая-то книга, трактующая о смолах, в частности, о ладане и мирре. Я совсем не заметил, как позади меня очутилась фигура профессора. Заметив, о чем я читаю, он сказал мне: вопрос о ладане и о мирре чрезвычайно интересен не только в химическом и фармакогностическом, но и в историческом отношениях. В этой библиотеке собрано далеко не все, что может интересовать фармакогноста, гораздо больше найдете вы в моем кабинете и еще больше у меня на квартире. Таким образом, благодаря профессору Чирху, несколько слов о ладане и мирре, встречаемые в руководствах и учебниках, выросли у меня в целую картину, полную совершенно оригинальной прелести и содержания.

Злато, ливан и смирна, или золото, ладан и мирра были дарами древних мудрецов востока Христу Спасителю. Что золото ценится одинаково всюду, это известно каждому, но что должно было означать принесение в дар ладана и мирры? — Это вопрос, на который можно ответить только, что как ладан, так мирра были весьма ценимы в древнем мире. Как ладан, так и мирра, как известно смолы, обладающие приятным запахом. По классификации профессора Чирха мы. относим их в группу камедесмол, содержащих эфирные масла. (Сюда же относятся кроме них: аммониак, асафетида, бделлий, гальбан, опопонакс и сагапен).

Ладан представляет собою высушенный сок многих растений из семейства Burseraceae (Boswellia Carterii, Boswellia Serrata и др.), растущих в восточной Африке, где они вместе с мимозами образуют часто целые леса: в земле Сомали, около мыса Гвардафуй и до Кордофана. В феврале или марте на стволе дерева делают надрезы, из которых вытекает совершенно белый млечный сок, засыхающий на воздухе в плотную массу — ладан.

Я не буду останавливаться на описании различных сортов ладана, на его физических свойствах. Bce это, без сомнения, известно моим читателям. Что касается до химического состава ладана, то до сих пор в этом отношении сделано еще очень мало. Ладан нерастворим вполне ни в воде, ни в спирте, ни в эфире; это объясняется тем, что наряду со смолою он содержит еще камедь (около 30%). Смола, входящая в состав ладана, также не вполне известна; принимают, что она состоит из так называемой босвеллиевой кислоты C₃₂H₅₂O₄, связанной с олибанорезеном. (C₁₅H₂₂O)n. Кроме названных составных частей в состав его входит еще около 8% эфирного масла и еще некоторые мало исследованные вещества.

Обратимся теперь к мирре. Мирра получается также из дерева — Balsamodendron Myrrha Nees, принадлежащего к тому же семейству Burseraceae. Мирра растет в том же районе, где и ладан: по берегам Красного моря, в восточной Африке, в Аравии, в земле Сомали. Происхождение мирры почти такое же, как и происхождение ладана. Из коры молодых ветвей выделяется вязкий, липкий бальзам; сначала он мягок, желтоват, потом, засыхая, делается краснее и темнее, образуя известную нам продажную мирру. Химический состав мирры исследован еще менее, нежели химический состав ладана.

Одинаково признают, что в состав мирры, как и в состав ладана, входят: камедь, смола, эфирное масло и еще некоторые вещества. Прибавим, что, как ладан, так и мирра, получаются самым примитивным образом: надрезыванием коры деревьев и собиранием смолы на пальмовые листья. В то время, как ладан служит исключительно для воскурений, мирра, в качестве средства антисептического, служила уже со времени древних египтян для целей гигиенических, для курений и для бальзамирование трупов. Как ладан, так и мирра ценятся особенно в жарких странах и причина тому следующая: в жарких странах люди сильно потеют, а названные вещества препятствуют разложению пота, озонируют и освежают воздух, оживляют нервную систему уставшего человека.

Знакомясь с бытом древних, мы находим, что ладан и мирра в древности играли приблизительно такую же роль, как у нас духи и о-де-колон.

Я найду, я сослежу друга в полдень жгучий,

И на перси положу смирною пахучей.

(Мей. Еврейские песни.)

„Поцелуй же меня, выпей душу до дна...

„Сладки перси твои и хмельнее вина:

„Запах черных кудрей чище мирры стократ и т. д.

(Мей. Еврейские песни.)

Исходя из своих собственных ощущений, люди древности переносили свои выводы и на богов и думали, что богам будет доставлять равное удовольствие воскурение фимиама ладаном и миррой, как и людям. Этим объясняется курение ладаном, встречаемое нами у древних египтян, арабов, евреев, индусов и китайцев. Самыми ценными материалами для этих воскурений считались ладан и мирра. Введение курения ладаном в церквах во время богослужения ведет свое начало с Моисея (2.000 лет до Рождества Христова), который перенял этот обычай у древних египтян. После того, как Моисей вывел евреев из Египта, повелел Иегова, чтобы алтарь и скиния были окурены курениями из „ладана драгоценного, священного елея и других драгоценных веществ". Все жертвоприношения одинаково сопровождались воскурением фимиама.

В древнюю Грецию и древний Рим обычай курения ладаном перешел весьма поздно. Гомеру обычай этот был еще неизвестен. Только впоследствии греки познакомились с курением ладана от египтян и стали употреблять его как при богослужении, так и в домах. В первые века христианства курение ладаном у христиан было строго запрещено, как принадлежность богослужения нехристианского. Но потом было принято, имея, конечно, совершенно иное значение и смысл.

Сначала курение ладаном было принято православною церковью (греческой), а потом в 818 году и римско-католическою.

При бальзамировании трупов, как повествует о том Геродот, наряду с корицей и другими веществами была употреблена мирра. У евреев мирра была известна уже с очень давних времен, а именно со времени Иакова (см. Библию I книгу Моисея 37,25). „Братья Иосифа сели, чтобы поесть хлеба, как, поднявши взоры, увидели караван. Это были измаилиты (арабы), которые везли из Галаада (или Гилеада) в Египет пряности, бальзам и мирру". При погребении умерших у евреев мирра играла ту же роль, как и у древних египтян: пелены, в которые облекалось тело усопшего (особенно богатых покойников) были пропитываемы сначала особою жидкостью, содержавшей в себе мирру. Мирра, по понятиям древнего востока, служила эмблемою смерти и человека, тогда как ладан предназначаем был исключительно Богу.

Ввиду того значение, какое имели ладан и мирра в древнем мире, неудивительно, что растения их производящие (Boswellia и Balsamodendron Myrrha) были окружены сказаниями-мифами. Греки смотрели на растущее в жарких странах и дающее ладан дерево, как на посвященное богу солнца — Гелиосу. Согласно сказанию, которое мы находим у Овидия, бог солнца Гелиос влюбился в дочь персидского царя Орхама прекрасную Лейкотею. Следствием этого было то, что вместо того, чтобы равномерно обходить вселенную, он стал останавливаться то в одном, то в другом месте, чтобы поглядеть лишний раз на свою возлюбленную. Независимо от времени года солнце то вставало позднее обыкновенного, то очень долго оставалось на небе. Народы потеряли счет времени. Между тем покинутая Гелиосом жена его океанида Клития (она превратилась потом в цветок — гелиотроп) поведала о любви своего супруга к Лейкотее отцу ее, тот велел закопать свою дочь заживо в землю. Напрасно старался Гелиос проникнуть своими лучами в раскаленный песок и оживить похолодевшие члены Лейкотеи; попытки его остались безуспешны. Но любовь, изливаемая им была так сильна, что пустила корни, а из корней выросло дерево, дающее ладан, фимиам которого распространяет нежный аромат и возносится к солнцу.

Есть также сказание и про дерево, доставляющее мирру. У некоего царя по имени Кинираса была дочь Мирра поразительной красоты. Богиня Афродита (Венера), ревнивая к чужой красоте, не допустила ее наслаждаться счастьем взаимной любви, но заставила ее мучиться и изнывать от любви безнадежной. Так пришла она, наконец, в Аравию. Здесь добрые боги сжалились над несчастной и превратили ее в дерево ­ мирру. Слезы ее текут и поныне и обладают чудным свойством предохранять от гниения.

Таково значение ладана и мирры в истории и культуре человечества, влияние на религию и домашний быт, обычаи и обряды, воображение и фантазию. Это участие их в жизни народов, начавшееся еще с древнейших времен, продолжается и до сих пор и, может быть, еще долгое время ладан и мирра не утратят своего значения в религиозной жизни народов.

Перейти к продукции

На главную

К общему алфавитному указателю статей