Оливковое, или масличное дерево (Olea europea L.).

Пpив.-доц. Д. Щербачев

(Фармакогностический очерк)

Скажи мне, ветка Палестины,

Где ты росла, где ты цвела?

(Лермонтов)

Масличное или оливковое дерево является самым типичным, самым характерным растением для берегов Средиземного моря. Несмотря на постоянные опыты акклиматизации полезных растений, ни для кого нет сомнения, что существуют природные географо­ботанические области, где данное растение произрастает лучше всего, развивается наиболее пышным образом.

Так, например, несмотря на то, что ревень может быть культивирован почти повсюду в Европе и прекрасно вырастает, как о том недавно сообщал проф. А. В. Пель, даже под Петербургом, настоящий ревень (Rliizoma Rhei), употребляемый в медицине, все же идет из Китая. Asa foetida, Galbanum и gummi res. Ammoniacum произрастают только, как известно, в пустынных степях Туркестана и Персии — выжженных, безжизненных, мертвых в продолжение лета, но воскресающих весною, когда обилие цветов вообще и зонтичных (Umbelliferae), в особенности, здесь прямо поражает взгляд. Отдельные виды растений нередко придают целую физиономию той, или другой стране, тому или иному местечку, представляя собою интерес для ботаника и задачу для мыслителя. Первый, кто обратил внимание на эту способность растений характеризовать собою те, или иные местности, был Александр фон Гумбольдт. Между прочим, оп заметил, что все растения, имеющие ланцетовидные очередные листья, имеют много общего между собою.

Ветки их большею частию приподняты, и растопырены. Растут они преимущественно около воды, или в сырых местах. Имеют простой околоцветник, а иногда и совсем его не имеют, и очень часто имеют две тычинки. Гумбольдт назвал эту группу по их главному представителю группою ивовых. В области Средиземного моря нет ив, их заменяют здесь олеандры (Nerium Oleander) и масличные деревья. Подобно многим ивовым, маслина имеет две тычинки, только плод ее не коробочка, а ягода. Оливковое дерево имеет близких родственников среди растительного царства более красивых, чем она сама, так, например, ей родственна лигустра или бирючина (Ligustrum vulgare), это кустарник с нежно белыми цветами, напоминающими нашу белую сирень. Еще Овидий воспевал красоту лигустры, пользуясь ею при описании красоты нимфы Галатеи: „О Галатея! Ты так снежно бела, как цветок снежно-белой лигустры“.

Ей родственна также наша сирень и дерево, дающее манну, причисляемое ботаниками, по какому-то недоразумению, к ясеням. Но изо всех этих растений, встречающихся в южном климате, самым типичным является масличное дерево.

Величественна картина заросли кокосовых пальм, склоняющихся над водами тропического моря; подавляющее впечатление оказывает на европейца первобытный тропический лес с бесконечными лианами и экзотическими цветами, но ничто не производит такого умиротворяющего, счастливого настроения на душу, как зрелище пышного расцвета нашей южно-европейской весны.

Чем опять душа полна,

Что опять в ней пробудилось?

Что с тобой к ней возвратилось,

Перелетная весна?

(Жуковский)

Март месяц, ночи еще холодны, растительность только что начала распускаться, расцветает белыми цветочками миндаль (Prunus Amygdala), персик (Persica vulgaris) распускает свои розовые лепестки и абрикос (Prunus Armeniaca L.) начинает цвести бледно-розовыми цветочками. Вокруг тепло и тишина, весенний пар клубится в воздухе и море синими волнами и отплесками пены хлещет по голым ребрам приморских скал. В это время начинает цвести маслина малозаметными неопределенного цвета цветочками.

Молодость чувствует в это время приток силы и энергии, и взгляд старости озаряется улыбкой, означающей примирение с жизнью.

Я знаю край, там негой дышит лес,

Златой лимон горит во мгле древес,

И ветерок жар неба холодит,

И тихо мирт и гордо лавр стоит...

Там счастье, друг! туда, туда

Мечта зовет; там сердцем я всегда!

(Из Гёте, перев. Жуковского)

Щедро изукрасила природа благодатные берега Средиземного моря, но ни одно растение не дорого и не близко здесь так человеку, как скромное оливковое дерево.

В Греции и Италии ценят оливковое дерево так же, как мы ценим наши плодовые деревья. Здесь вы не увидите ни одной хижины, рядом с которой не росло бы оливковое дерево, ни одной горы, на фоне которой не блестела бы нежная зелень маслин. И в продолжение всей своей жизни оливковое дерево является чрезвычайно полезным. Бедняк благословляет Небо за еще неспелые плоды оливкового дерева, которые после некоторого приготовления могут уже служить хорошей пищей, а когда оливки созреют, из них выжимают масло, служащее жителям южных стран вместе с хлебом и зеленью самой обычной пищей, как у нас сливочное. Оливковому маслу приписывают там кроме того гигиеническое и врачебное значение: если им намазать голову, то оно освежает память, проясняет сознание и укрепляет нервы, а политое на раны, способствует уменьшению в них боли.

Но не одними плодами своими приносит пользу оливковое дерево. Сделанная из него мебель, имеет как бы мраморный вид и является украшением в комнатах.

Интересно, что оливковое дерево, столь распространенное на самом берегу Средиземного моря, не встречается в глубине материков Балканского полуострова, Италии, Испании и Франции. Это было замечено еще древними римлянами и греками, и даже тогда было вычислено, что оливковое дерево не отходит от берега дальше, чем на 300 стадий, что составляет около 7¹/₂ наших географических миль. Теперь мы знаем, отчего это происходит: близость моря обусловливает ровность температуры, а оливковое дерево не любит сухости и вовсе не выдерживает холодов. В Крыму мне приходилось встречать оливковое дерево только на южном берегу. В Провансе (на юге Франции), где добывается самое лучшее оливковое масло, оливковые деревья некрасивы. Они насажены здесь искусственно ровными рядами, сильно обстрижены, поэтому низкорослы, что делается нарочно, чтобы было удобнее собирать плоды. Зато в Италии, где оливковые деревья не подвергаются особой культуре, они обладают редкой красотой, особенно когда достигают глубокой старости. В это время они напоминают собою опять-таки наши ивы, широкие стволы их растрескиваются, делаются дуплистыми и свешивающиеся ветви представляют собою удивительную красоту.

Жорж Занд в одном из романов, где описываются похождения молодого художника в Италии, сравнивает оливковую рощу с заколдованным лесом Торквато Тассо, а ботаник Strassburger приходит в восторг от ее вида. „Волшебно прекрасен, — говорит он, — вид оливковой рощи ночью, когда полный месяц стоит над морем. Матово серебристые листочки оливковых деревьев приобретают при этом совершенно особый характер и блестят при каждом дуновении ветерка. А месяц в то же время отражается в волнах и те блестят, играют и, подходя к берегу, разбиваются светящейся пеной".

Неспелые плоды оливкового дерева бывают зеленого цвета, поэтому совершенно теряются в зелени листвы, но при созревании они делаются синевато-черными. В особенно урожайные годы (их ожидают здесь почему-то каждые пять лет), когда все маслины бывают покрыты спелыми плодами, цвет этих деревьев совершенно меняется. Тогда маслину можно узнать уже издали. По цвету и виду спелые оливки напоминают отчасти плоды нашего терновника (Prunus spinosa). Старинный обычай, впрочем, не всюду соблюдающийся, требует, чтобы сбор оливок начинался 21 ноября; он продолжается далее всю зиму и достигает своего разгара в феврале и в марте. Если лето почему-либо было неблагоприятно для созревания оливок, то деревья, покрытые спелыми неснятыми оливками, можно бывает видеть даже и в апреле, особенно на возвышенных гористых местах. В это время повсюду вы встречаете рабочих и работниц, занятых сбором оливок. В Италии и во Франции сбор оливок производится различным образом. Самое лучшее оливковое масло получается в Провансе. Там, как я сказал уже выше, деревьям не дают разрастаться ввысь, их искусственно путем подстрижки делают низкорослыми. С таких деревьев спелые оливки снимают руками и из них выжимают масло очень высокого достоинства, употребляемое к столу, для салата и проч.

В Италии сбор оливок производится более первобытным способом: мужчины с палками влезают на деревья и сбивают оливки сильными ударами по сучьям. Поэтому зимою, где бы вы ни пошли в Италии, всюду слышен своеобразный стук палок, к которому порой присоединяется треск сломанных веток. Спелые оливки осыпаются на подостланные циновки, или прямо на землю. Женщины и ребятишки подбирают их и складывают в корзины. Подобный способ собирания оливок должен, конечно, очень вредить деревьям. Так оно и есть на самом деле. Оказывается, что еще Плиний в первом веке по Рождестве Христовом обращал внимание на этот вред, но что делать, в Италии масличные деревья разрастаются так пышно, что никакие иные способы не ведут к цели: подставлять лестницы мешает очень густая листва, так что большая половина дерева остается при этом необобранной. Сбор оливок, как сказано было выше, начинается в Италии зимою, много плодов в это время уже попадали сами на землю, другие, сбитые палками, часто раскалываются при падении, мнутся, или испытывают те или иные повреждения. Поэтому масло, добываемое в Италии, представляет собою всюду только плохой сорт и, хотя местные жители и употребляют его в пищу, но в культурных странах оно может идти только на смазывание машин и выделку мыла. Это наше обыкновенное деревянное масло.

Такое же масло добывается и в Греции, и в Палестине. Хорошие сорта столового прованского масла получаются только при особых условиях и с значительным трудом. Оливки обрывают для этого руками и в самый первый период их зрелости, подсушивают их слегка на огне, или на солнце, посредством мельницы отделяют от косточек мякоть, мякоть собирают в джутовые мешки и помещают на холод. Здесь уже самопроизвольно начинает капать из них масло, и это самый высший сорт. Следующий сорт получается отжиманием, еще следующий отжиманием при нагревании (как известно моим читателям из руководства фармакогнозий и т. д.).

Но и хорошие сорта еще подвергают отстаиванию и очистке. Цена масла устанавливается не по его внешнему виду, а по его вкусу. На местах продажи прованского масла существуют, особые эксперты, их называют там дегюстатерами, „Degustateurs", которые, подобно экспертам вин и чая, пробуют на вкус и по вкусу узнают сорт масла и подмешано ли оно, или чистое. Прежде прованское масло добывалось исключительно во Франции, теперь выделкой его начали заниматься кое-где и в Италии. Так, напр., высокий сорт оливкового масла получается в провинции Порто Мауричио на берегах Адриатического моря. С недавних пор хорошее масло стало вырабатываться также в Апулии (Апулия — это одна из южных оконечностей Италии), тогда как все время оттуда шло масло такого же низкого качества, как почти всюду по берегам Средиземного моря.

Оливковое дерево, являющееся настоящим благодеянием для стран Средиземного моря, было особенно любимо и чтимо греками — этими тонкими ценителями красоты и представителями античного ума. Оливковое дерево было любимым деревом древних греков, оно было для них эмблемою родины, отчего дома и мирного счастья у родного очага. После бесконечных переходов в пустынных равнинах Азии, истомленные, упавшие духом измученные отряды греков как бы вновь воскресали, встретив наконец маслины; они напомнили им близость родного моря, дорогую родину, близкую их сердцу Элладу. Неудивительно, что происхождение оливкового дерева было соединено у древних греков с мифом, окончательно разобраться в котором удалось только нашему столетию. Древнегреческое сказание передает, что между богом морей Посейдоном и Афиной Палладой произошел спор: кто из них создаст лучшее произведение. Посейдон ударил своим трезубцем по морю и из волн вышел белый конь поразительной красоты. Тогда Афина Паллада создала оливковое дерево, чудное по красоте и бесконечно полезное для человека. Пальма первенства осталась за Афиной Палладой. В этом мифе кроется глубокий смысл. Древние греки — это первые европейские мореходы, дерзавшие проникать на своих утлых ладьях в отдаленнейшие уголки Средиземного и Черного морей. В наш цивилизованный век мы и представить себе не можем всего риска этих полных любознательности мореходов, особенно когда им приходилось иметь· дело с разбушевавшеюся стихией. Но мы теперь имеем полное основание думать, что древним грекам было между прочим известно средство укрощать бурю. Средство это было оливковое масло. И теперь многие капитаны кораблей пользуются этим средством, выливая в море целые бочонки нефти. По закону физики, в разбор которого я входить здесь не имею возможности, на большем или меньшем пространстве вокруг корабля волнение от вылитого масла совсем прекращается, и вода остается тихой до тех пор, пока масло не будет разнесено далеко вокруг, а между тем и сама буря может ослабеть, или совсем стихнуть. Что такое белый конь Посейдона, как не морская пена, как не эмблема моря, несущего грека лучше всякого коня в самые дальние страны. Какую же роль играет по отношению к этому коню оливковое масло?

Масло укрощает море. Творение Афины Паллады побеждает творение Посейдона.

Но еще задолго до греков оливковое дерево упоминается неоднократно в Библии, а именно: почти в самом начале ее при описании потопа, когда, по словам поэта:

Потоки хлынули, земли преступной нет,

Один путеводим предвечного очами

Возносится ковчег над бурными водами.

(Жуковский)

В книге Бытия читаем мы следующее: „Потом выпустил Ной голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли. Но голубь не нашел места покоя для ног своих и возвратился к нему в ковчег; ибо вода была еще на поверхности всей земли; и он простер руку свою, и взял его и принял к себе в ковчег. И помедлил еще семь дней других; и опять выпустил голубя из ковчега. Голубь возвратился к нему в вечернее время; и вот, свежий масличный лист во рту у него, и Ной узнал, что вода сошла с земли". Этот символ мира: оливковый лист в клюве голубя долго потом служил одним из любимых изображений у древних христиан. Мы встречаем его в катакомбах, на древних памятниках и на древних иконах.

Оливковое дерево упоминается, дальше у Моисея, когда он говорит: „Шесть лет засевай землю твою и собирай произведения ее; а в седьмой оставляй ее в покое, чтобы питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые. Так же поступай с виноградником твоим и с маслиною твоею.

Царь псалмопевец также неоднократно упоминает оливковое дерево наряду с виноградом и другими растениями. Так в одном из псалмов он говорит про злого человека: „Что хвалишься злодейством, сильный? Гибель вымышляет язык твой; как изощренная бритва он у тебя, коварный"... а человека добродетельного сравнивает с „маслиною в доме Божием".

В книге Иова, столь богатой поэтическими сравнениями, мы читаем про нечестивого человека: „Не в свой день он скончается, и ветви его не будут зеленеть. Сбросит он, как виноградная лоза недозрелую ягоду свою и как маслина стряхнет цвет свой". В повести о бедной вдове Сарептской, делившей пищу свою с пророком Елисеем, говорится об оливковом масле. Христос Спаситель с своими учениками ходил под сенью дерев „масличной горы" близ Иерусалима.

Трудно даже перечислить все места Священного Писания, в которых упоминается оливковое дерево. При чтении описания устройства храма Соломонова мы находим, что в нем были сделаны два херувима из масличного дерева, вышиною в десять локтей. У входа в храм сделаны были косяки из масличного дерева.

В скинии в лампаде горело чистейшее оливковое масло и т. д.

Но, как было сказано уже мною выше, ни один народ не любил и не ценил так оливковое дерево, как древние греки. Самой высокой наградой у них был венок не из лавровых, а из оливковых ветвей. Такой венок из серебристых листочков маслины с ее мелкими золотистыми цветами больше ценился ими, чем венок из чистого серебра. Рассказывают, что, когда однажды один из жителей Родоса увидал своих обоих сыновей, награжденными на олимпийских играх подобными венками, он сказал: „Умри, счастливый отец, большего тебе нечего желать». Однажды персидский царь Ксеркс видел на своей голове подобный венок, но это было только во сне. Пробужденный от восторга, он призвал к себе толкователей снов и просил их разъяснения. Те сказали ему: „иди походом на греков, твой сон предвещает победу “. Ксеркс пошел походом на греков, но поход, как мы знаем, был неудачен.

В настоящее время оливковое дерево утратило свое первоначальное широкое значение, но сохранился еще очень древний обычай: помазывания оливковым маслом или елеем. Обычай этот находим мы еще в Ветхом Завете, когда пророк Самуил помазал на царство Саула, и потом преимущественно помазывание царей сохраняется до сих пор. Средневековое предание говорит, что, когда франкский король Хлодвиг был после битвы при Цюльпихе (496 г. по P. Xp.) помазан на царство епископом, то сосуд с маслом для помазывания был принесен голубем с неба. Но еще давно, за очень долгое время до всего этого обычай возлияния елея в знак освящения упоминается в начале Библии, в книге Бытия при описании путешествия Иакова к Лавану. Священное Писание, как мы знаем, рассказывает об этом событии таким образом. На пути Иаков остановился на одном месте, чтобы ночевать, и положил под голову камень. Во сне, как известно, он видел лестницу с ангелами восходящими и нисходящими и Господа, говорившего к нему.

Проснувшись, Иаков сказал: „Поистине страшно место сие! Это ничто иное, как дом Божий, это врата небесные. Бог будет со мною во время всего пути моего и даст мне, что мне есть, и во что одеться“ и взял Иаков камень, поставил его памятником и возлил елей на верх его.

Не одних только царей, но и обыкновенных смертных помазывают у нас освященным елеем, это случается при трудных болезнях: „Болит ли кто из вас“ говорит апостол „да призовет пресвитеры церковные (т.е. священников) и да молитву сотворят над ним, помазавши его елеем, и молитва веры исцелит болящего"... В западной христианской церкви елеем мажут умерших в знак вечного успокоения и возвращения на нашу общую родину: „из земли взят, в землю отыдеши".

Мне нечего говорить о медицинском употреблении Ol. Olivarum. Как известно, самостоятельного значения оно в настоящее время не имеет, но часто употребляется снаружи: для мазей, пластырей и проч. и принято всеми фармакопеями.

Таково историческое, художественное, культурное и научное значение оливкового дерева.

(Фармацевт-практик. 1908)

Перейти к продукции

На главную

К общему алфавитному указателю статей