Тибетская медицина в стенах суда
Маг. фарм. Е. А. Альтгаузен
С великим нетерпением мы, а вместе с нами чуть ли не все сыны Гиппократа и
Галена, врачи и фармацевты, ждали и еле дождались последовавшего 10
января с. г. разбора в С.-Петербургском окружном суде дела по обвинению
доктором тибетской медицины Бадмаевым (просто)
доктора медицины Крендель — в клевете в печати.
Дело само по себе громкое, уже ввиду того, что оно стоит в тесной связи с
последними годами страдальческой жизни, и даже с причиною безвременной смерти,
одного из славных деятелей С.-Петербургской консерватории чуть ли не с
начала ее основания, профессора К. фан-Арк; для врачей же и фармацевтов оно
имеет еще особый, захватывающий интерес. Доктор (просто) медицины
Крендель поместил в С.-Петербургской газете „Новости" статью, в которой, выражая
скорбь по случаю безвременной кончины проф. фан-Арк, охарактеризовал
деятельность тибетского доктора медицины Бадмаева с отрицательной стороны;
последний рассердился непомерно и привлек Кренделя к уголовной ответственности
за клевету. На суде дело разобрано основательно и всесторонне, Крендель вышел из
суда оправданным, при огромном сочувствии публики.
Узнали мы на суде то, что
открыто творится в первой столице России десятками
лет. У доктора тибетской медицины богатая клиентура и практика.
Пациентов видимо-невидимо; если верить сообщением, число их доходит до
400 человек и более в день. Медицинский департамент выдал доктору Кренделю документ, из
которого видно, что Бадмаев правом медицинской практики, не пользуется,
хотя у Бадмаева имеется документ, согласно которому ему разрешено лечение
„безвозмездно". Как понимает Бадмаев слово лечить „безвозмездно" совершенно
ясно; он лечит даром, но берет то по 1 р., а то и по 3
и по 5 р. за завернутую в бумажку щепотку какого-нибудь порошка, и за два—три
кусочка изрубленных и искрошенных корешков. В общем, считая с каждого
пациента по 1 р., Бадмаев в 365 дней берет с публики дань в
размере 146 тыс.
рублей, т. е. столько, сколько петербургские аптеки, считая среднюю
стоимость рецепта в 50 коп., могли бы получить за 300 тыс.
нумеров рецептов; на каковое число по столичной норме полагается десять
аптек, в губернском городе двадцать аптек, а в уездном пятьдесят
аптек. Эго называется „безвозмездным" лечением! Невольно напрашивается
мысль: правильно ли, нормально ли это? Ограничимся пока этим и займемся
другим, не менее важным и существенным вопросом: что такое медицина и что
общего между тем, что мы понимаем под словом „медицина",
с тем что представляет собою тибетская Бадмаевская медицина? Для
возможной ясности, мы будем держаться в нашем изложении простой, так сказать,
эмпирической формы определения, избегая специальные термины и цитаты,
выработанные для ответа на вопрос тою или иною медицинскою школою. Вообще о
медицине в обществе и даже среди многих врачей далеко не имеются твердо
однообразные ясные понятия и суждения. Подавляющее же большинство близко
знакомых с делом лиц считают медицину одновременно: а) комплексом многих
точных (математических) научных дисциплин направленных в одну общую науку о
здоровом и больном человеке, чтобы предохранить его от появления болезни и
рационально устранить ее при заболевании и б) искусством, достигаемым далеко не
всеми и то лишь при огромной и продолжительной затрате сил и энергии. Ввиду
этого, на усвоение как научной, так и технической стороны медицины, по
университетской программе, требуется, при усиленной работе, пять лет вместо
четырех, положенных дли прохождение университетского курса по всем прочим
специальностям. Но и этого оказывается мало. Добросовестный врач следит
постоянно и можно даже сказать лихорадочно за движением медицины и делает все
от него зависящее, чтобы не отстать от времени; таким образом, можно без
преувеличения сказать, что врач учится до старости. Так поставлена медицина у
нас, так она стоит и во всех культурных государствах и именно этому нужно,
главным образом, приписать здоровый культурный рост медицины и как науки и как
искусства. В том и в другом отношении достигнуты изумительные результаты. В
последнем, так сказать, оперативном, направлении — хирургии, акушерстве, офталмологии и проч. имеют в медицине своих представителей, которые просто
творят чудеса. Да и там, где требуется не искусство и ловкость, а лишь
достаточно научная подготовка, достигнуты грандиозные успехи. Вместо прежних,
примитивных и весьма малочисленных, способов приемов для определения болезней и
постановки диагноза, ныне имеется неистощимый запас рациональных методов и
точных научных указаний, дающих в большинстве случаев безошибочные результаты.
Более же всего медицина трудится над созданием рационализма в средствах, как для
предупреждения болезней, так и в их излечении, где мы не ошибемся, говоря, что
этих средств в руках врача клинициста — легион.
B этом отношении медицина работает и совершенствуется рука об руку с
фармациею, которая с своей стороны продуктивно работает и идет гигантскими
шагами вперед по пути усовершенствование дела
подачи лекарственной помощи. Не станем описывать всего того, что в этом
направлении делается и достигнуто. Достаточно сказать, что в настоящее время
применение необработанных врачебных материалов трех царств природы встречается
в единичных лишь случаях, тогда как виды и способы приготовления из них
лекарств, соответствующих современному состоянию научной медицины, равно как
и число изготовленных из них лекарств — опять-таки легион. Чтобы изучить дело
приготовления лекарств при нынешнем, далеко еще несовершенном положении,
фармацевт затрачивает шесть лет над, если можно так назвать, практически-научной
подготовкой в аптеке и два года на прохождение теоретического курса в
университете. И фармацевт, если желает удовлетворить предъявляемым к нему
требованиям, должен следить за движением вперед фармацевтической науки и
техники.
Что составляет, по сравнению с этим, тибетская медицина?
Не знаю, как по другим данным, но по имеющемуся у нас по истории фармации,
а частью и медицины, материалу, нам не довелось читать чего-либо особенного о
тибетской медицине. Известно нам и всем сколько-нибудь близко стоящим к делу подания медицинской и лекарственной помощи, что с самого начала исторического
периода человечества лечебное и лекарственное дело находилось в руках жрецов.
Это было у древних египтян, евреев, ассириян, вавилонян и друг., и то же мы
находим уже несколько позже у греков и римлян. Только в последних государствах,
где развитие человеческой мысли стало проявляться в литературе, науке и
искусстве и вне религиозного культа и сделалось достоянием многих, далеко
стоящих от этого культа лиц, имелись уже в древности самостоятельные и, по
общему уровню развития того времени, даже гениальные, врачи и аптекари. Более
широкое развитие медицины и фармации начинается в христианской эре, у наиболее
культурных в то время арабов. Эта краткая историческая справка должна указать на
то, что время нахождения медицины и фармации в руках представителей религиозных
культов относится к наиболее древнему периоду и оставило впоследствии весьма
мало достойных вниманию данных.
Тибет, смежный с Китаем и частью подвластный Китаю, страна скорее дикая,
по нашим понятием, чем культурная. Она населена
миллионами жителей монгольского племени и страна эта отличается лишь тем,
что там проживает далай-лама, глава Буддизма. Там бьет струею культ этой,
довольно распространенной у некультурных народов религии, и
вся, так сказать, мыслящая жизнь там тесно замкнута в крепких стенах монастырей
и храмов, извергающих продукты суеверия и фанатизма. Про тибетскую
медицину поведал русскому люду сам доктор этой медицины Бадмаев в особо изданной
им книге. Каюсь в том, что получив в руки эту книгу, я не взял на себя труда
изучить ее, так как я при поверхностном уже перелистывании ее достаточно уяснил
себе, что она ничего серьезного в себе не заключает и написана, чтобы морочить
почтеннейшую публику. Из всего этого достаточно ясно, что никакой тибетской
медицины, в истинном значении смысла этого слова, пет и быть не может. Может
быть, в стенах храмов и монастырей Тибета действительно лечат больных, но это
лечение можно назвать как угодно, но уже никак не медициною. Нам достаточно
указать в этом отношении на то, что в конце девятнадцатого и начале двадцатого
века в одной из наиболее цивилизованных странах мира, а именно в Германии, даже
в столице Германии, — Берлине, появилась толпа «Betbruder»и «Betschwester»,
которая пропагандировала излечение всех болезней своими
молитвами. (Дальнейшее распространение этого было приостановлено мощным словом
императора Германии). Можно ли серьезно, в научном органе, так
профанировать науку, чтобы назвать такую пропаганду фанатиков и суеверов,
носящую на себе печать невежества, лечением? Книга Бадмаева „о системе врачебной
науки Тибета" — „Это целая поэма восхваления тибетской медицины, занесенной в
Россию отцом автора ее, нынешнего доктора тибетской медицины П. А. Бадмаева,
бывшим ламою Агинской степной думы, из бурят восточной Сибири, принявшим
православие и названным Александром Бадмаевым.
Цель издания книги, по крайней мере, как говорит автор: чтобы
заинтересовать русских врачей этой тибетской медициной (собственно говоря с
каким-то мистическим сочинением „Жуд-Ши". Но
повторяем, что книга столь же неинтересна, как и мало поучительна. Это
какая-то абракадабра, от одного чтения которого человеку, имеющему хоть
малейшее представление о медицине, может не поздоровиться. Мы, с своей
стороны, можем только пожалеть о том, что не нашлось ни одного врача, который
бы занялся этою книгою, чтобы сделать ей сколько-нибудь верную оценку. Нас же
фармацевтов эта книга еще менее интересует, так как из фармации в ней имеется
только деление лекарств на металлы, минералы, землистые вещества, деревья и
кустарники, травы, соки, отвары и вещества,
добываемые из животного царства (стр. 181). Это такой
абсурд, о котором говорить даже противно. Единственно важное для нас в книге,
это рассказ ее автора, доктора тибетской медицины П. Бадмаева (стр.
31) о том, что его
отец основал в Петербурге первую тибетскую аптеку, которой пользовались в
широких размерах не только петербуржцы, но и многие провинциальные жители.
Аптека эта с тех пор и по настоящее время не прекращает своей деятельности,
существуя почти 35 лет. Это действительно интересно и
знаменательно. Просмотрел я по оффициальным книгам, изд. медицинским
Департаментом, списки аптек за многие годы, по 1903
г., и аптеки Бадмаева в С.-Петербурге не нашел. Спрашивается: правда ли,
что эта аптека существует и функционирует и если да, то:
1) какая она из существующих по законам русского
государства типов аптек (аллопатическая или гомеопатическая, нормальная или
сельская;
2) имеется ли на ее содержание
надлежащее законное разрешение (привилегия) и подчиняется ли она требованиям
закона от аптек: устройство, приготовление лекарств (фармацевтами по точно
определенным правилам) научные пособия, шнуровые книги, правительственная
такса и мн. др;
3) несет ли она, как
всякая другая аптека, государственные повинности, начиная с
налогов и кончая отчислением % в пенсионную кассу и
4)
подлежит ли она законному надзору и контролю, производятся ли в ней
периодические ревизии и почему она не зарегистрирована в списке аптек. Ответим на
это прежде всего, что аптека Бадмаева, уже судя по описанной в начале этой ст.
широкой врачебной деятельности его, бесспорно имеется и помещается на
Поклонной близ Петербурга горе на мызе Бадмаева ( по финл. жел. дор.). Она,
собственно говоря, единственная действительно привилегированная в С.-Петербурге
аптека; ее привилегия состоит в том, что она в целом общем, как и в деталях,
сплошное беззаконие, ибо она ни в одном из приведенных нами вопросных пунктов не
руководствуется действующим аптекарским уставом. Нам нужно здесь пояснить, что
задавшись целью служить государству и обществу печатным словом, и имея в
программе нашего журнала пункт: борьба с фальсификациею во всех ее
проявлениях, мы пишем все это исключительно в интересах нуждающихся в
лекарственной помощи больных, в то время как сам доктор тибетской медицины П.
Бадмаев нам столь же мало интересен, как его покойный родитель, создавший первую
в С.-Петербурге тибетскую аптеку. Может быть, действительно в Тибете имеются
подобные аптеки и аптечные порядки; в Европе же, и особенно в тех
государствах, где правительства ведут дело охранения народного здравия, ничего
такого нет и быть не может; поэтому вся бадмаевская медицина и фармация одно
только непозволительное издевательство, как над делом пользования больных и
подачи лекарственной помощи, так и над существующими правилами и даже над
здравым смыслом.
Доктору Кренделю принадлежит,
бесспорно, огромная заслуга в том, что он первый решительно выступил в печати
против Бадмаева и этим навлек на себя со стороны последнего массу
неприятностей. Но доктор Крендель коснулся в своей статье деятельности Бадмаева
как лжеврача и не упомянул о нем, как о лжеаптекаре. В наших глазах последнее
не менее серьезно и важно. Еще в 1898 г., зная лично про
Бадмаева очень мало, но считая его по многим данным врачом, мы энергично
протестовали против того, что он пользует своих больных лекарствами
собственного изделия.
Теперь, после выяснения на суде истинного характера деятельности доктора
тибетской медицины Бадмаева, невольно возникает вопрос, что же будет дальше?
Неужели и после этого Бадмаев будет продолжать свою практику и, может быть, само
судоговорение послужит ему рекламою в глазах слепо
верующих в какую-то тибетскую
медицину публику? Нам очень и очень не хотелось бы этому верить, но что
поделаешь, когда тьма часто заслоняет свет и большая масса, ищущая помощи от
болезни, попадается в руки разным знахарям и шарлатанам, наносящим страшный
вред, не только нашей деревне и
разным медвежьим углам, но и такому просвещенному городу, как С.-Петербург. Тут
никак нельзя остановиться на полдороге, а нужно усердно работать над тем,
чтобы рассеять тьму и доставить торжество свету. Дело, так славно начатое
доктором Кренделем на страницах газеты „Новости", и столь же славно
проведенное им на суде, должно сослужить хорошую службу делу охранения
народного здравия; иначе оно не имело бы ни значения, ни даже смысла. Первое,
что требуется - это то, чтобы наши правительственные органы, поставленные во
главе медицинского и фармацевтического дела России, приняли меры к устранению
таких явных беззаконий, какие творятся в самовольной и самозванной тибетской
аптеке Бадмаева в С.-Петербурге. Таких явных беззаконий имеется и помимо
Петербурга во всех городах и весах нашего великого отечества. Далее необходимо,
чтобы врачи и фармацевты тесно сплотились воедино и сообща дружно работали над
искоренением у нас знахарства и шарлатанов, являющихся злокачественными
наростами на медицине, так же как и на фармации. Нужно также, чтобы все без
исключения фармацевты были солидарны в этом деле. Особенно же необходимо, чтобы
наша периодическая печать поглубже вникла в это дело и отнеслась к нему
серьезно, вместо вздорной и совсем напрасной травли русской аптеки, падение или
ухудшение которой неминуемо повлечет за собою гораздо худшие порядки в деле
подачи населению лекарственной помощи.
Со стороны врачей и фармацевтов борьба против знахарства и шарлатанства,
к которым бесспорно принадлежит и тибетская медицина, должно вестись прежде
всего на строго научных началах. В данном случае мы видим, что спустя лишь
35 лет открытой деятельности в С.-Петербурге лечителя по
тибетской медицине, с его беззаконной аптекой, нашелся доктор, который
вооруженный наукою выступил против него гласно в печати, что другие могли и
обязаны были сделать, по крайней мере, тридцать лет раньше. Это удивительно. Не
менее удивительно то, что фармацевты в С.-Петербурге с фармацевтическим
обществом во главе, наиболее заинтересованные разоблачением бадмаевщины, не
пришли на помощь доктору Кренделю научным исследованием лекарств бадмаевской
аптеки; дело это так возможно, так
просто. Не нужно быть пророком, чтобы сказать, что такое исследование давно
бы доказало, что в этих лекарствах тибетского очень мало, едва ли многим
больше продуктов С.-Петербургской флоры, где в виду болотистой местности
растительность очень бедна. А это должно бы было повести к дальнейшим
результатам, могущим доказать, что бадмаевские медицина и фармация, с
одинаковым правом как тибетская, могли бы именоваться медициною и
фармациею: зулусская, готтентотская или бушменская.
(Фармацевт. 1904)
Перейти к продукции
На главную
К общему алфавитному указателю статей
|