К истории фармации в XVII веке

В дополнение к истории медицины в России, из­данной Вильгельмом Рихтером в начале XIXвека (1814 г.), А. Р. Ретлингер приводить интересные сведения по истории медицины в России в XYIIвеке.

Интересными они являются уже потому, что В. Рих­тер, в предисловии к своему объемистому и в выс­шей степени солидному труду говорит о том, что он пользовался при составлении своего труда „История Медицины" лишь рукописями, уцелевшими в государ­ственном архиве иностранных дел, в Медицинской Конторе и некоторых монастырях, но он там же замечает, что многие рукописи, касающиеся медицины были уничтожены пожаром во время нашествия фран­цузов в 1812 г., а некоторые из них еще в 1735 году, по требованию архиатра (глав. мед. инспек­тора) Фишера, были отправлены из Москвы в Пе­тербург. Туда же были перевезены многие рукописи из Московской Медицинской Конторы в 1801 г. и этими ценными документами, при составлении своего труда он не пользовался.

В 1873 году А. Р. Ретлингер, собирая материалы для „Истории Медицины в России" нашел неиспользо­ванные Рихтером и пролежавшие более 100 лет в Архиве медицинского департамента мин. вн. дел, подлинные рукописи дела бывшего Аптекарского При­каза и утилизировал их для намеченной им цели.

Рукописи эти, или столбцы, после составления А. Ретлингером описи по содержанию и после долгих хлопот с его стороны, были изданы Мед. Деп. мин. вн. д. в четырех выпусках в 1881—1885 гг. под заглавием Материалы для Истории Медицины в России.

Означенные рукописи содержали в себе весьма цен­ные сведения о развитии медицинского и аптечного дела в России в XVII столетии. Мы здесь не станем останавливаться на всех приводимых автором све­дениях, а коснемся того, что относится к аптечному делу и аптекарям в означенный период времени.

Аптекарскій Приказ, по предположению Рихтера был учрежден около 1620 г., но есть основание ду­мать, говорит он дальше, что Приказ этот был учрежден гораздо раньше и вот на чем основано это предположение: французский капитан Маржерет, служивший в русском архиве с 1590 до 1606 г., оставил сочинение, в котором он пишет: „важ­нейшее должностное лицо в России есть главный управляющий конюшнями, которого называют Коню­шенным Боярином; за ним следует тот, кто имеет надзор за медиками и аптекарями, которого называют Аптечным Боярином, потом — Дворецкий и затем Кравчий; эти четыре сановника представля­ют первые лица в Совете (Думе)“.

С 1485 по 1534 г., во время правления Великих Князей. Иоанна Васильевича и Василия Иоанновича, хотя упоминаются в летописях „врачи" и „аптекаря", но постоянных придворных врачей, как и придворной аптеки, еще не было. Врачи и аптекаря в то время находились в ведении уже существовавшего Приказа Большого Дворца.

В царствование Иоанна Грозного с 1534 по 1584 г. медицинское дело в России значительно расширилось. Число придворных врачей, которые, по-видимому, от­сюда и берут свое начало, увеличилось до шести; когда из Англии прибыл аптекарь Френчман, то была учреждена первая придворная аптека.

При царе Федоре Иоанновиче (1584—1598 г.) по­явились на русском языке первые лечебники и были учреждены заставы против занесения заразы в Россию.

При Борисе Федоровиче Годунове (1598—1606 г.) врачебное дело получило широкое развитие, так как он выписывал многих врачей и аптекарей из-за границы.

Что Аптекарский Приказ существовал раньше 1620 г. подтверждается еще исследованиями Лихачева, который в Писцовых книгах XVIвека нашел след. заметку: „За Ондреем Григорьевым сыном Гридкова, что было за Феодором за Кононовым, а после Феодора было за Дмитрием за Голохвостовым, а преж того было за Дмитрием за Михайловым сы­ном Быкова, а осталось за мерою Аптекарского При­каза у подъячсго и Никифора Гаврилова деревня, что был иоч. Ястребье".

Существование Медицинского Управления в конце XVIIвека не подлежит сомнению; но допускают, что учреждение это называлось не Аптекарским Приказом, а как-нибудь иначе, напр. „Палатой, Избой, Двором".

Лица, служащие в Аптекарском Приказе, как и во всех других Приказах, разделялись на две ка­тегории. Одни назывались судьями и назначались из приближенных к царю бояр, вторые назывались дьяками и подьячими.

Назначение и увольнение этих лиц совершалось по именному Указу Царя.

Так как врачи и аптекаря были почти все ино­странцы, часто незнакомые с русским языком, то при Аптекарском Приказе были особые служащие — переводчики, называемые „толмачи".

Занятия между Приказами строго не были разграни­чены. Так, в ведении Аптекарского Приказа, кроме медицинского и аптекарского дела находились царские огороды, сады, водочные заводы, алхимистския лабора­тории, стеклянные заводы и мн. др.

Приказы вообще, а Аптекарский, в частности, явля­лись для подведомственных ему чинов высшим правительственным и судебным учреждением. Дела, которые не могли быть почему-либо решены Прика­зом, представлялись начальником последнего на усмотрение Царя и его Думы, а также все жалобы на Приказы приносились туда же и рассматривались Думой.

В 1629—1645 годах Аптекарскому Приказу под­ведомственны были след. медиц. чины: 1) Дохтуры (доктора) с университетским образованием. 2) Ино­земные лекаря (Chirurgi). 3) Окулисты без университетского образования. 4) Аптекаря — без универси­тетского образования; обученные в заграничных апте­ках и имеющие свидетельства от обществ, коро­нованных лиц и аптекарей иноземцев и 5) алхимисты, также без университетского образования. Этому же Приказу подчинялись переводчики (толмачи), часовых дел мастер и его ученики, сторожа, служители и истопники.

В Аптекарском Приказе заседали несколько докторов, которые должны были подвергать испытанию вновь прибывших из-за границы врачей и аптекарей. Они, помимо своих прямых обязанностей по специаль­ности, должны были следить за доброкачественностью медикаментов и хирургических инструментов, при­возимых из чужих стран, а также освидетельство­вать травы, цветы и корни, собираемые в России и о свойствах и доброкачественности их изложить пись­менно свое мнение.

Все врачи и аптекаря по прибытии в Москву су­хим или морским путем должны были явиться в Иноземный Приказ, а отсюда уже отправлялись в Аптекарский Приказ для научного испытания и про­верки свидетельств и рекомендательных грамот.

Все чины Аптекарского Приказа при вступлении на службу должны были присягнуть на верность не только Царю и Наследнику престола, но и всему семейству Царя и даже тем его детям, которых Господь Бог ему даст впредь.

Не останавливаясь на формуле присяги, перейдем к деятельности Аптекарского Приказа при Царе Михаиле Феодоровиче и приведем его целиком из историче­ских документов, найденных А. Р. Ретлингером. Деятельность Аптекарского Приказа заключалась:

1) В определении по Указу Царя врачей, аптека­рей, окулистов, алхимистов, переводчиков, сторо­жей, истопников, часовых и стеклянных дел мас­теров на службу и увольнение их от службы.

2) В проверке свидетельств (дипломов), пред­ставленных иноземными врачами и аптекарями, в научном их испытании докторами Приказа.

3) В приведении к присяге и в хранении присяж­ных листов (клятвенных записей) чинов Приказа.

4) В разбирательстве и решении различных слу­жебных и тяжебных дел относительно прав, пре­имуществ и обязанностей чинов Приказа, как и столкновений и споров между собою, с чинами дру­гих Приказов и с посторонними частными людьми.

5) В выдаче всем подведомственным чинам со­держания, в снабжении их помещениями, дворовыми строениями и, в случае надобности, подводами, ло­шадьми, подъемными и кормовыми деньгами и пр.

6) В вывозе из-за границы врачей, аптекарей, оку­листов, алхимиков и мастеровых.

В выписке и покупке медикаментов, виноградных вин, хирургических инструментов, стклянок и книг медицинского содержания (лечебников).

7) В отправлении врачей с медикаментами в войска для лечения ратных людей в мирное и в военное время, а также на горные промыслы и другие прави­тельственные учреждения.

8) В отправлении в определенные местности Рос­сии сведущих лиц (травников и помясов) для со­бирания различных лечебных трав, цветов, пло­дов и кореньев и в требовании для них лошадей, подвод, кормовых денег и провожатых.

9) В устройстве огородов и садов для разведе­ния лечебных растений, фруктовых деревьев и кус­тарников.

10) В устройстве водочных заводов. Приготовле­нии различных настоек и аптечных препаратов.

11) В приготовлении и отпуске лекарств для Ца­ря, семьи и двора его и по особому Указу для знат­ных и заслуженных людей.

12) В составлении врачебных актов (сказок) как о распознавании и лечении болезни Царя, семьи Его, дворцовых, высокопоставленных и знатных лиц.

13) В выдаче справок и исполнении различных требований со стороны других Приказов.

14) В производстве построек и ремонтных ра­бот в зданиях, помещениях, садах и огородах Приказа.

15) В составлении требований о высылке из дру­гих Приказов, преимущественно из Приказа Боль­шого Дворца, денег на содержание чинов Приказа, на покупку необходимых аптечных предметов и при­пасов, о высылке строительных материалов, масте­ров и рабочих для новых построек, ремонта зда­ний и помещений, внутренней обстановки; заготовления, переделки и исправления аптечной посуды, — об отпу­ске дров, угля и свечей; овса и сена для лошадей.

Аптекарский Приказ вместе с другими Приказами помещался в Москве, в Кремле, близ Царского дворца. В царствование Михаила Феодоровича началь­ником Аптекарского Приказа до 1643 г. был боярин князь И. Б. Черкасский, а затем до кончины царя, Ф. И. Шереметев. Дьяком был В. Потемкин, а потом Г. Нечаев; а подъячим сначала Ф. Быков, а затем А. Отлипаев.

В здании Аптекарского Приказа стояли шкафы, сун­дуки, шкатулки, в которых хранились медикаменты, травы; здесь же стояла всякого рода посуда: медная, оловянная, серебряная, а также стеклянная, получае­мая из Швеции. При аптеке находилась алхимистская казенка, в которой перегоняли водки и масло. Около здания Приказа был разведен аптекарский сад, для культуры тех лекарст. растений, которые не росли в диком состоянии на лугах и полях.

Начиная с марта на все лето, а иногда и осенью, Аптекарским Приказом отправлялись сведущие лица (травники и помясы) на лошадях и подводах для сбора различных лекарственных растений, цветов, плодов и т. д. Травники и помясы освобождались от всяких податей.

Далее автор приводит личный состав Аптекар­ского Приказа с 1629 по 1645 год, но мы не бу­дем останавливаться на всех должностных лицах этого Приказа и укажем лишь на аптекарей. В на­чале XVII века в истории медицины Рихтера, между другими должностными лицами, указаны след. аптекари: Захарий Арфизен, Иоанн Годзени, Ранвал (Рандольф) Варлей, умер 1630 г., Филипп Бриот 1633 г. В делах Аптекарского Приказа упомянуты только Ранвал (Рандольф) и Филипп Бриот, но в нем имеются и такие имена, которые совсем не приводятся у Рихтера, напр., Андрей Иванов Гозениус и Роман Ульянов Tiy. Последний прибыл вместе с лекарем Матф. Андр. Кинфиным из Англии в 1631 г.

Далее А. Р. Ретлингер приводит дополнительные сведения о некоторых врачах и аптекарях, о ко­торых у Рихтера очень мало сказано, или же нет вовсе никаких сведений; так напр., об аптекаре Филиппе Бриоте Рихтер говорит, что он не мог найти каких-либо сведений о его деятельности и про­должительности службы. Между тем А. Р. Ретлин­гер приводит из столбцов Аптекарского Приказа следующее.

„В 1631 году иноземец Французской земли, Кальвинийской веры Филипп Бриот, по рекомендательной грамоте Английского Короля Карла I, был определен в Аптекарский Приказ на место умершего в том же году аптекаря Рандольфа (Ранваля) Ворлея (1568—1630). Так как в рекомендательной грамоте Ко­роля Английского было сказано, что Бриот учением своим достал аптекарство и лекарство и при испы­тании в Аптекарском Приказе также признан вполне сведущим, как в аптекарском, так и в лекарьском деле, — то он (Бриот) во время своей 14-лет­ней службы в войсках под Смоленском, в Туле и в Москве, не только занимал должность аптекаря, но вместе с тем занимался лекарьским делом, т.е. кровопусканием (отворял многим людям жильную).

„Это последнее обстоятельство послужило поводом к тому, что начальник Аптекарского Приказа боярин Федор Иванович Шереметев привлек аптекаря Бриота к ответственности за неправильное занятие лекарьским делом.

„Невзирая на представленные доказательства и справ­ки, что Бриот приобрел права аптекаря и лекаря и в течение 14 лет с успехом занимался аптечным и лекарьским делом в войсках, Царь велел Бриоту быть только лекарем, а не аптекарем, так как жильную отворяют только лекари, а не апте­каря, если же он не желает служить лекарем или ратником, то отпустить его обратно в свою землю.

„Бриот вследствие этого Указа Царя, заявил, что он готов служить лекарем, но только с тем условием, чтобы ему было оставлено содержание апте­каря, которое было гораздо больше предложенного ему содержания полкового лекаря.

„(Как аптекарь он получил жалованья 55 рублей в год, месячного корму по 10 рублей, — кроме того корм и питье и корм для лошадей, а как полковой лекарь оп получил бы всего 10 руб. в месяц). Если же Царь на это не согласен, то просит дать ему волю. Вследствие этой челобитни Царь велел дать ему волю“.

Вероисповедание часто бывало препятствием для назначения на службу того или другого врача или аптекаря.

Материальное положение того и другого всецело за­висело от милости Царя или начальника Аптекарского Приказа. Жалованье выдавалось не в определен­ное время, а по челобитням служащих из различ­ных Приказов по указу Царя.

О правах, льготах, обязанностях и материаль­ном положении аптекарей А. Р. Ретлингер говорит следующее:

„Аптекаря пользовались почти теми же правами и льготами, как и доктора. Иногда они исполняли даже обязанности докторов. Они заведовали аптеками, аптечными зданиями, помещениями, складами, заводами, садами и огородами. Они составляли вместе с докторами тре­бования на медикаменты и аптечные предметы и иногда сами привозили их из-за границы. Они по рецепту докторов приготовляли лекарства, которые отпускали по Указу Царя за деньги или безвозмездно. Они заведовали Царским винным (водочным) складом, вели книги о приходе и расходе вина, водки и спирта; сле­дили за деятельностью целовальников. Они пригото­вляли различные настойки и наливки для Царя и двора Его. Они присутствовали вместе с докторами при кровопусканиях, производимых лекарями (Chirurgi) Царю; и некоторые из них сами занимались лече­нием больных.

Вообще граница между деятельностью врачей и ап­текарей не была так строго определена, как теперь, хотя аптекарям воспрещалось заниматься лекарьским делом (кровопусканьями), но были случаи, что апте­каря и этим делом занимались.

Материальное положение аптекарей было гораздо хуже положения докторов, но лучше положения лекарей (Chirurgi). Они получали жалованья от 55 до 70 ру­блей (по настоящему счету от 137 до 175 рублей) в год, — месячного денежного корму от 10 до 20 рублей (25 до 50 руб. по настоящему счету) в ме­сяц. (Некоторые аптекаря по заключенному контракту получали одномесячнос содержание по 25 рублей в месяц). Всего от 175 до 310 рублей (по настоящему счету 437 до 775 рублей) в год. Кроме того, поден­ный корм (с Хлебного двора по полкалача) и питье (с Сытного дворца по 3 чарки вина, по 1 кружке меду оборного, по 2 кружки меду паточного, полведра меду циженого, полведра меду княжова, полведра пива простого на день); из Большого Дворца — корм для лошадей (24 четвертей овса и 36 остромков сена в год), дрова и подарки при особых случаях.

Аптекарям при приезде в Россию и отъезде за границу или при исполнении служебных поручений, от­пускали из Ямского Приказа от 2 до 8 подвод.

Аптекаря были все иноземцы — англичане, немцы, французы и голландцы, — ученики их были русские, но не было ни одного случая, чтобы русский был произ­веден в аптекаря, между тем как лекарьского дела ученики были часто производимы в русские лекаря".

Народ русский ненавидел всех иностранцев и терпел их только из уважения к Царю; но при ослаблении власти последнего, или народных волне­ниях ненависть его выливалась в преследованиях и убийствах ненавистных им лиц.

В 1654 году по указу Царя Алексея Михайловича впервые начали обучать русских иностранные апте­каря аптечному делу, а иноземные лекаря — лекарьскому делу. При том же Царе в 1657 году Апте­карский двор и огород были переведены из Кремля в огородную слободу за Мясницкие ворота. Вообще все царствование Алексея Михайловича отличается особой заботой к медицинскому и аптечному делу.

В 1672 г. было велено построить на Новом гостин­ом дворе аптеку и из нее продавать лекарства всяким чинам. В следующем 1673 г. из этой аптеки велено было продавать водки, спирты и всякие лекарства всяким чинам, а деньги брать согласно указанной книге и объявить о них в Аптекарском Приказе.

Служебные обязанности докторов и аптекарей оста­лись те же самые, но деятельность последних зна­чительно усилилась ввиду открытия второй аптеки для продажи народу лекарств, а поэтому усилилась и выписка аптечных предметов и медикаментов из-за границы.

Аптекарями при царе Алексее Михайловиче, кроме Андрея Иванова Гозениуса и Романа Ульянова Tиy, служивших при дворе Михаила Феодоровича и остав­шихся и теперь, упомянуты в столбцах след. лица: Крестьянус Эглер (Эйхлер), Роман Биньян (Robert Benyon), Андрей Гозениус (Hossenius) младший, Франц Шлятор, Яган Гутбир и Яган Гутменш. У В. Рихтера упомянуты Андрей Гаас, Христофор Мут, Бениус Ганцланд и Петр Понтанус, о ко­торых в делах (столбцах) нет никаких сведе­ний. Бениус Ганцланд и Франц Шлятор упомянуты в делах, как алхимисты.

Правовое и материальное положение как врачей, так и аптекарей почти не изменилось. Господство­вали так же, как и прежде полный произвол, при­страстье и ненависть.

Аптекарского дела ученики иноземцы получали жа­лованья 25 (62¹/2) руб. в год и 3¹/₂ руб. месячного корму; всего 104 (261 настоящих) рублей в год; русские получали 10 (50) руб. в год и по 2 руб. в месяц; всего 44 (100) руб. в год.

В 1654 г. правительство оказалось в сильно затруднительном положении в финансовом отношении, вследствие ведомых им войн с Швециею и Поль­шею; поэтому оно выпустило различные медные мо­неты с одинаковым штемпелем и по такой же но­минальной цене, как серебряная монета. Послед­ствием этого было то, что все предметы первой не­обходимости стали дороже, и служащие люди, получая то же жалованье, как и прежде, стали испытывать сильную нужду. Поэтому в 1659 г. по Указу Царя была сделана всем служащим надбавка. Надбавили и аптекарям по 16 алт. 4 ден., или по полтиннику на рубль.

Здесь же весьма интересно указать на разницу в стоимости предметов первой необходимости в XVII сто­летии и в настоящее время. Воспользуемся для этого таблицей, приводимой А. Р. Ретлингером:

Средства Аптекарского Приказа по сравнению с расходами были весьма ограничены, в особенности до учреждения Новой Аптеки.

В 1651 году из Старой Аптеки было продано ле­карств на 23 руб. 12 алт. 3 деньги. В 1656 г. на 83 руб. 31 алт. 5 денег, а в 1657 г. всего на 15 руб. 14 алт. и 2 деньги. С открытием Новой Аптеки в 1673 г., когда лекарства начали продавать всякому, доходы Аптекарского Приказа значительно увеличи­лись. В течение 6 месяцев Новая Аптека выручила за проданные лекарства, водки и спирт 6.907 руб. 18 алт. 2 ден.

В течение одного года, начиная с 1-го сентября 1681 г. по 1 сентября 1682 г. в Новой Аптеке вы­ручено 2.355 руб. 29 алт. 8 ден. За тот же проме­жуток времени в Старую Аптеку поступило 186 руб. 22 алт. 3 деньги.

В 1631 году на содержание наличного состава Апте­карского Приказа было израсходовано 3.355 руб. (8.387 руб. настоящих). Расход этот с каждым годом то увеличивался, то уменьшался и в 1676 году равнялся 6.912 (17.280 настоящим) руб. Колебание расходов объясняется переменчивым составом док­торов, аптекарей и др. служащих Аптекарского При­каза и отсутствием точно определенного содержания.

Доходы Аптекарского Приказа не покрывали расхо­дов и поэтому недостающую сумму ассигновывали по Указу Царя - из какого-либо другого Приказа, чаще всего Приказа Большого Дворца. Из этого же При­каза отпускались медикаменты, аптечные предметы и другие нужные для аптеки мелкие вещи. Натурою вещи отпускались из Приказа Большого Дворца до 1645 го­да. С этого времени на все нужды Аптекарского При­каза стали выдавать деньгами.

Расходы Аптекарского Приказа с 1629 до 1645 года были незначительны. В царствование же Царя Алексея Михайловича потребности его возросли сильно. Все медикаменты отпускались в значительно большем количестве, чем прежде; так напр., воск, отпу­скаемый прежде по 2 пуда, теперь отпускался по 20 пуд.; деревянное масло вместо прежних 2-х пу­дов покупалось в количестве 90 пуд.; виноградное вино покупалось бочками, тогда как прежде оно вы­давалось кружками. Те материалы, которые можно было приобрести в России — закупались на месте; те же, которые нельзя было достать здесь — выписывали из-за границы. Главным образом, медикаменты и аптечные предметы закупались в Англии, в Голлан­дии и в Германии. Привозились в Россию морем через Архангельск, Нарву и Ригу, а оттуда сухим путем до Москвы. Сарсапариль, хина и некоторые другие медикаменты приобретались в Персии. Кроме медикаментов, которые выписывались из-за границы и покупались в России, в Аптекарский Приказ по­ступали травы, цветы, коренья, ягоды и т. д. от помясов травников, посылаемых ежегодно ранней весной на все лето в поле для собирания лекарствен­ных растений. Так в Московской губернии собирали в Коломенском уезде — шишки осокорные (почки душистого тополя Geminae s. Turiones s. oculi populi). Кубышки белые и желтые (кубышечки белые и жел­тые Nymphaeae albae et luteae). Бобовый цвет (flor. Fabae albae) с огородов. Своробориный цвет (flor. Rosar. pallid). Корень чемерицы черной (veratrum, helle boris nigr.). Ягод земляники (Fragaria vesca).

В с. Чашникове. Буквица черная (Betonica vulga­ris). Львова копыта (Alchimella vulgaris). Грушица (Pyrae). Пяти-перст (пяти-листик — potentilla). Ко­рень терматенный. Щавель конский (Rumex acutus). Чернобыльник (Artemisia vulgaris). Скабиоза (Sca­biosa). Сало воронье. Стародубка (Adonis vernalis). Попова скуфья (Leontodum taraxacum). Бруннер (бринкрес, Nasturtium ofticin). Очная помочь (Euphrasia). Инбирик (zingiber). Жабная (Gnaphalium germanicum). Молодило (sedum). Таволга донниковая (ulmaria). Ща­вель людской (Rumex acetosa). Больдерьян (Valeriana Officinalis). Змеев корень (Polygonum bistorta).

В Сибири (Томского, Кузнецкого и Красного Ярского воеводств).

Зверобой (Hypericum perforatum).

В Костромской и Ярославской губерниях — можже­веловые ягоды (baccae Juniperi).

В Воронежской и Саратовской губерниях — солод­ковый корень (гad. liquiritiae).

В Казанской губернии — чешуйная трава (lathraea).

В Казанской и Нижегородской губерниях — сосно­вые вершины (почки Turiones pini silvestris).

В Калужской и Тульской губерниях — яблоки ду­бовые (gallae turticae).

В Кадоме и Кадомском уезде — табаковый лист.

В Витебской губернии — коренья консолида черного толстого (R. consolidae majoris).

Далее А. Р. Ретлингер говорит, что в столбцах Аптекарского Приказа упоминается о двух медицин­ских средствах, пользовавшихся в XVII столетии хотя большим, но мало заслуженным успехом. Это Инрогова кость (кость сказочного зверя Инрога, Единорога) и безуй или безоар (округлые разного цвета отложения, образующиеся в кишечном канале жвач­ных животных, в особенности у диких коз).

Кроме указанных средств, в медицине XVlI века применялись также в виде настойки, масла, пластыря и т. д. дождевые черви, лягушки, скорпионы, змеи (гадюки) и т. д. Многие лекарства, употребляемые в то время, помещены в фармакопеях нашего времени, но большинство из них не помещены, т. к. они ока­зались индифферентными и не имеющими значения для лечения болезней.

Как уже было сказано, в первое время существо­вания Аптекарского Приказа, из него лекарствами пользовались немногие. Только с разрешения Царя ле­карства могли быть отпускаемы частным лицам. Так, с 1629 по 1633 год зарегистрировано всего 10 слу­чаев отпуска лекарств учреждениям, войскам, ду­ховным и частным лицам. Патриарху Филарету был отпущен из Аптекарского Приказа материал для составления мира. Из частных лиц пользовались пра­вом получать лекарство только приближенные Царя. За указанный период времени удостоились этого блага только: князь Черкасский, Морозов, Иван Koтырев-Ростовский и Рчинов. Мы уже говорили раньше, что Аптекарский Приказ служил местом для суда подведомственных ему лиц, поэтому интересно из исторической справки А. Р. Ретлингера привести не­которые случаи, касающиеся аптекарей.

„1661 года 16 июня аптекарь Крестьян Эглер (Eichler) привел на съезжий двор в новой немецкой слободе слугу своего литовского пленного поляка Якима и по­дал на него жалобу, что он перед служанкою его (Аптекаря) Марьицею и ружейным мастером Вилимом Тисом говорил, что он (Яким) подожжет дом аптекаря, уведет лошадей его и убежит от него. Служанка аптекаря Марьица и ружейный мас­тер Тис подтвердили слова аптекаря Эглера. Сам обвиняемый сначала отрицал, что он подобные угрозы высказывал, а потом сознался в этом, но сказал, что он эти угрозы высказывал в пьяном состоянии.

„23-го июля 1661 года Суд в Аптекарском При­казе признал слугу аптекаря Эглера виновным в произнесении вышеприведенных угроз и приказал „бить сго вместо кнута батогами”.

Второй случай следующий:

„Аптекарь Фиктринус Григорьев (Victorinus Gregorii) известил бояр (Князей Одоевских) Аптекар­ского Приказа, что он накрыл дистилятора Петра Фабрициуса в покраже 5—8 золотников масла ко­ричного, в чем сознался сам Фабрициус, уверяя при этом, что он раньше ничего не крал из Апте­карской казны. При осмотре его квартиры, краденого ничего не нашли.

По Указу Царя Петра Фабрициуса, как иноземца, велено не подвергать никакому наказанию, а только удалить из Аптекарского Приказа и стоимость масла вычесть из получаемого им содержания, а если не хватит содержания, то остальные деньги взять с него или с поручителей его".

 (Фармацевт. 1906)

Перейти к продукции

На главную

К общему алфавитному указателю статей